Сопредседатель партии «Правое дело» Леонид Гозман:

Вчера Хамовнический суд Москвы рассмотрел иск столичного градоначальника Юрия Лужкова о защите чести и достоинства к сопредседателю партии «Правое дело» Леониду Гозману и телекомпании РЕН ТВ. Суд частично удовлетворил иск мэра, признав не соответствующей действительности фразу ответчика «Москва – центр коррупционных схем», прозвучавшую 14 июля 2009 года в программе РЕН ТВ «24 часа». Хамовническая Фемида постановила взыскать с г-на Гозмана 50 тыс. рублей, а с телеканала – 20 тыс. Своими впечатлениями о закончившемся процессе Леонид ГОЗМАН поделился с «НИ» сразу после суда.

– Леонид Яковлевич, еще не просохли чернила на вынесенном Хамовническим судом вердикте. Ваши первые впечатления от процесса «Лужков против Гозмана»?

– Решение суда было запрограммировано загодя. Похоже, самому судье было неловко участвовать в этом цирке. Всем было очевидно, что никакого отношения к реальности требования Юрия Михайловича не имеют. Суд постановил, что я должен опровергнуть два кусочка из того длинного текста, опровержения которого требовал мэр. Но за фразу, что Лужков отвечает за коррупцию в Москве, суд не требовал покаяния. То есть признал правильным тот факт, что мэр отвечает за коррупцию в городе. Я же, по решению суда, должен опровергнуть фразы – «Уровень коррупции в Москве фантастический» и «Москва является центром коррупционных схем». Похоже, я был не прав. По судебной логике получается, что уровень коррупции в столице реальный, а не фантастический. Теперь можно предположить, что в России есть кроме Москвы и другие центры коррупционных схем. Возможно, здесь я действительно не компетентен.

– А как вы отреагировали на финансовую составляющую вердикта суда?

– По решению Хамовнического суда я должен заплатить Юрию Михайловичу не запрошенные им 500 тыс. руб., а только 50 тыс. Это, согласно официально поданной супругой Лужкова налоговой декларации, составляет сор… (помехи на линии связи) секунд ее рабочего времени.

– Не расслышал. 40 секунд?

– 45 секунд. Не надо преувеличивать доходы Елены Михайловны Батуриной.

– Вы намерены обжаловать это судебное решение?

– Естественно, мы подадим апелляцию в Мосгорсуд. Если он подтвердит позицию Хамовнического суда, будем обращаться в Верховный суд. Не исключено, что с иском об ущемлении свободы слова придется обращаться в Страсбургский суд. В этом деле есть политический аспект. И здесь надо напомнить, что есть Европейская декларация о свободе политических дискуссий. Согласно этой декларации политические деятели, нуждающиеся в поддержке общественности, должны заранее смириться с тем, что их деятельность будет жестко критиковаться в СМИ. Политики имеют право на ответ, но они не должны делать это по суду. Данное же решение Хамовнического суда может рассматриваться как попытка давления на меня.

– Вы просили перенести рассмотрение дела за пределы столичного региона, мотивируя это тем, что г-н Лужков не проиграл еще ни одного суда на своем поле, в Москве. Вам отказали. На каком основании?

– Мне сказали: нет никаких оснований предполагать, что у судьи в этом процессе есть какая-то заинтересованность. Но она, на мой взгляд, есть. Юрий Михайлович говорит, что он никогда не проигрывал суды в Москве. На это есть два объяснения. Первое: Лужков – ангел. Второе: он как-то влияет на суд. Второе объяснение, на мой взгляд, более объективно.

– А как обстоит дело с иском к г-ну Лужкову о защите чести и деловой репутации, которое вы подали 28 сентября в Тверской суд столицы?

– В настоящее время иск остается без движения. В суде убеждены, что я этот иск выиграю. Поэтому делается все возможное, чтобы процесса не было. Пускай стараются. А мы стараемся, чтобы был.

– Почему вы требуете от Юрия Лужкова компенсации в астрономические 642 млн. руб.? Откуда взялась такая сумма?

– По нескольким причинам. Указанная сумма – это месячный доход г-на Лужкова и его супруги г-жи Батуриной. В основном, конечно, его супруги (ее доход в тысячу с лишним раз превышает доход мужа). Я считаю эти деньги неправильными. И если мне удастся получить с Лужкова эту сумму, то все эти деньги, до последней копейки, пойдут в специальный фонд, который мы создадим. Этот фонд будет заниматься компенсацией того вреда, которое правление Лужкова и его супруги причинило городу и москвичам.

– И какие перспективы у этого иска?

– Думаю, будет сделано все возможное, чтобы мы проиграли суд на уровне Москвы. Но ведь есть еще Верховный суд. А дальше – посмотрим. Пока же никто не выиграл и не проиграл. Есть старый рыцарский принцип: делай, как должно, и пусть будет, как будет. Считаю, что я и мои товарищи сейчас все делаем, как должно.

Редакция «НИ» готова в любое время предоставить слово оппонентам Леонида Гозмана – Юрию Лужкову или Елене Батуриной