Дедовщина по контракту

Вчера главный военный прокурор России Сергей Фридинский заявил, что в 2008 году более 7 тыс. солдат, проходивших службу по контракту, «самовольно покинули части». По его словам, среди контрактников сейчас процветают вымогательство и неуставные отношения. Правозащитники говорят, что бегут из армии только бывшие солдаты-срочники, которых «насильно» заставили подписать контракт или обманули. А дедовщину можно будет искоренить, лишь полностью перейдя к профессиональной армии и окончательно отказавшись от призыва.

Российские контрактники совершают каждое третье выявленное правонарушение, сообщил вчера на расширенном заседании коллегии Главной военной прокуратуры руководитель ведомства Сергей Фридинский. «Более половины из них – уклонение от прохождения военной службы. В прошлом году самовольно оставили службу более 7 тыс. контрактников», – отметил генерал-полковник. Он обратил внимание на то, что в отдельных военных округах уклонения от службы стали основными правонарушениями. Наибольшую озабоченность у г-на Фридинского вызывает ситуация в Северо-Кавказском военном округе. Главный военный прокурор считает, что основной причиной, по которой контрактники массово бегут из армии, является «материально-бытовая неустроенность военнослужащих».

Правозащитники говорят, что на самом деле в прошлом году из армии «дезертировало еще больше людей», ведь 7 тыс. – это только те, «против кого ведется следствие». Председатель комитета Солдатских матерей России Валентина Мельникова утверждает, что бегут из армии в основном те бойцы, которых «заставили подписать этот контракт». «То есть паренек-призывник отслужил свой положенный год. Потом его обманным путем или силой заставляют заключить контракт еще на три года», – пояснила правозащитница.

Координатор общественной инициативы «Гражданин и армия» Сергей Кривенко добавляет, что «иногда были просто ужасающие случаи, когда призывника держали на морозе, принуждая подписать документ». При этом, подчеркивает Валентина Мельникова, «новообращенным контрактникам» не дают потом ни копии договоров, ни денег, забирают даже банковские карты с пин-кодами, на которые перечисляется зарплата. Такие солдаты продолжают служить в армии бесправно, как призывники – у них «отнимают мобильные телефоны, вымогают деньги, только уже не по 600 руб., а по 10 тыс. и более, им запрещают покидать часть в законные выходные дни, издеваются».

Сергей Кривенко считает, что число контрактников-дезертиров растет еще и потому, что для них «в армии не были созданы надлежащие условия для прохождения службы». «По статусу контрактник должен быть приближен к офицеру. И в договоре должны прописывать не только его обязанности, но и его права. По моим данным, сейчас разрабатывается новая форма контракта», – сообщил эксперт. Пока же контрактники в армии остаются незащищенными, и многие стараются быстрее уволиться. «А кто не может уволиться, бежит. Это остается единственной формой защиты их человеческих прав», – объясняет г-н Кривенко.

Что же касается дедовщины среди наемных солдат, о которой говорил вчера Сергей Фридинский, тут правозащитники сходятся во мнении: ее можно искоренить, только полностью переведя армию на профессиональную основу. Сергей Кривенко вспоминает, что изначально было запланировано все части постоянной боевой готовности «комплектовать исключительно контрактниками». «В 2004–2005 годах так и делали. И тогда г-н Фридинский говорил о том, что среди контрактников намного меньше дедовщины», – напоминает эксперт. Но теперь «из-за того, что обманутые контрактники разбегаются», Минобороны вновь стало комплектовать части по смешанному принципу – «то есть в одной казарме должны жить рядом призывники и контрактники». «Такое соседство ни к чему хорошему не привело – там вновь появились неуставные отношения», – отмечает г-н Кривенко.

В свою очередь, Валентина Мельникова советует брать пример с пограничных войск, которые не так давно полностью отказались от призывников, и теперь набирают только профессиональных солдат, «которых проверяют, дают испытательный срок». «И посмотрите на их показатели – в прошлом году один солдат был травмирован, один человек погиб, и никто к нам из погранцов не обратился с жалобой. А раньше там и стрелялись люди, и дедовщина была, и все на свете», – сообщила г-жа Мельникова.