Государственный секретарь Союзного государства Павел Бородин:

В ноябре состоится заседание Высшего совета Союзного государства. Накануне этого события госсекретарь СГ России и Белоруссии Павел БОРОДИН рассказал «НИ», когда у наших стран может появиться союзная конституция, повлияет ли мировой кризис на уже принятые производственные программы и почему совместное ПВО не направлено против США и НАТО.

– Скоро состоится заседание Высшего государственного совета Союзного государства, о чем на нем будет идти речь?

– Первоначально, заседание планировалось провести 3 ноября, но сейчас оно переносится на конец ноября из-за некоторых несогласованных вопросов. Там планируется рассмотреть бюджет на следующий год, обсудить торгово-экономическое сотрудничество и социально-экономическое взаимодействие. Кстати, обратите внимание, что впервые бюджет будет принят в ноябре. Раньше мы вносили его с опозданием на полгода и больше, теперь же впервые бюджет принимается в установленном законе порядке.

– На какой стадии находится обсуждение проекта Конституционного акта союзного государства?

– Нам нужна нормативно-правовая база, своеобразная Конституция переходного периода, с делегированием полномочий, с созданием парламента. Этот конституционный акт может быть принят только на референдумах Белоруссии и России после того, как его внесет государственная комиссия, которую возглавляет наш председатель парламента. И она подготовила несколько вариантов Конституционного акта. Есть порядок принятия документа, сначала он должен быть рассмотрен на заседании Совета министров, потом переходит в Высший государственный совет, это своеобразное политбюро нашего государства. Оно вносит проект на референдум, и народы обсуждают и принимают по нему решения. На Высшем совете будет обсуждаться не сам Конституционный акт, а вопрос его рассмотрения в установленном законом порядке. В течение 2009 года этот процесс может завершиться. У нас, кстати, товарооборот между Россией и Белоруссией в этом году составит 33–34 млрд. долларов. Представьте себе, товарооборот с 9-миллионной Беларусью, и с 1,5-миллиардным Китаем одинаковый – 33–34 млрд. долларов! Фактически наши экономики сплетены. И наш союзный бюджет – это своеобразная гарантия по всем нашим производственным программам, а их у нас свыше сорока. Здесь и машиностроение, космос, компьютеры, образование, здравоохранение, помощь в чрезвычайных ситуациях. Экспорт из России на 80% идет через Беларусь, а не через Прибалтику и Украину. В целом в рамках совместных программ работают 5 млн. белорусов и россиян. По нашим программам действуют 28 тысяч предприятий. За 8 лет работы мы создали 5 млн. рабочих мест. Это не битье себя в грудь, но посмотрите, ни в СНГ такого нет, ни в ЕврАзЭС, ни в ОДКБ. И это не мои заслуги, это прежде всего заслуги президентов, правительств и парламентов.

– Значит, у нас появятся новые органы власти?

– Речь не идет о каком-то появлении союзных министров и ведомств. Мы взяли за образец, как один из вариантов, модель Евросоюза. Создается парламент Союзного государства, которому делегируются часть полномочий – единое платежное средство, единая таможня, единая граница. И парламент принимает решения именно по этим делегированным полномочиям. Все исполнительные решения принимаются коллегией министерств и ведомств Беларуси и России, сейчас это совет министров Союзного государства. Никаких новых союзных министров не появляется. Никакого ущемления суверенитета Белоруссии или России – об этом и речи не идет. Это будет конфедеративное устройство, как в Евросоюзе. Ну согласитесь, зачем Германии Румыния или Болгария? Но есть законы макроэкономики. Для того чтобы государство состоялось экономически, нужно, чтобы в нем были сотни млн. потребителей, как это было раньше в СССР и есть сейчас в США. Тогда образуется реальный рынок, тогда можно развивать научно-техническое сотрудничество, будет нормально функционировать машиностроение, приборостроение, кораблестроение, появляется возможность сделать базу, которая позволит создать государство. И Евросоюз это демонстрирует, он фактически переписал Конституцию СССР в хорошем смысле этого слова, конечно. Союзное государство является шагом для возрождения постсоветского экономического пространства на конфедеративной основе.

– А каковы перспективы подписания соглашения по размещению системы ПВО в Белоруссии?

– Это вопрос, который, безусловно, должен быть обсужден на заседании Высшего государственного совета. Здесь, хочу сказать, не идет речь, что мы выступаем против НАТО или против Америки. Здесь речь идет лишь о военно-техническом сотрудничестве. Небольшая страна не может иметь оборонную промышленность, речь идет просто о защите государственности. На совместной коллегии оборонных ведомств двух стран белорусы рассказывали, что над их территорией часто летают военные прибалтийские и польские самолеты. А когда будет единая система противоракетной обороны, то этого не будет.

– Основная цель ПВО – защитить Белоруссию?

– Конечно.

– А в обмен на это Белоруссия признает независимость Южной Осетии и Абхазии?

– Все будет проводиться в установленном законом порядке. Точно так же, как Дмитрий Медведев признал независимость Южной Осетии и Абхазии в установленном законом порядке. Прошение президентов Абхазии и Южной Осетии внесено, я его уже передал белорусским коллегам, дано поручение президента Беларуси парламенту рассмотреть эти прошения.

– А как вы объясните интерес Лукашенко к Западу накануне избирательной кампании?

– Я участвую уже в третьих выборах. Вместе с нами там было около тысячи зарубежных наблюдателей, даже у нас столько не было. Никакого преклонения перед Западом там просто нет. Просто Лукашенко пригласил западных наблюдателей показать все, как есть. И вы знаете, я там иногда покупаю такие оппозиционные газеты, которых даже в России нет. Там всех ругают, и Лукашенко в том числе, и их никто не закрывает. Я вел там беседы с оппозиционерами. Я их спрашиваю, что вы предлагаете, отвечают: «Убрать Лукашенко». – «А что вы взамен предлагаете». – Они снова: «Убрать Лукашенко». Ну, согласитесь, это не оппозиция.

– Лукашенко действительно там так любят?

– Его уважают за то, что он решает многие социальные проблемы. Если бы люди не имели рабочих мест, если у них не было бы зарплаты и им нечего было бы есть, то Лукашенко там давно бы уже не был.

– Как вы делите между двумя столицами свое время?

– Я уже восемь лет два-три раза в месяц бываю в Белоруссии. Раньше был даже почаще, когда принимали производственные программы. Семья находится в Москве. Я вообще на работе с шести лет. В городе Кызыле Тувинской области, я еще в школу тогда не ходил, пропалывал грядки, работал в подсобном хозяйстве. Когда я был мэром Якутска, то приходил на работу к семи утра, уходил в десять, когда был управляющим делами президента, тоже приходил к семи, уходил в десять вечера Сейчас, правда, к 8.15 – 8.20 приезжаю, но ухожу опять в восемь-девять. Для меня самое главное в жизни – это работа.

– Повлияет ли как-то мировой кризис на строительство Союзного государства?

– Никак не повлияет. В принципе у нас ничего не будет сокращаться. У нас все есть: и энергоресурсы, и бюджет и стабилизационный фонд. Все есть.

– А как сложились ваши личные отношения с Лукашенко?

- Мы с ним играем в футбол. Я не катаюсь на лыжах и на коньках, потому что их у меня никогда не было. А в футбол мы играем командами Белоруссия – Россия.

– И кто кого обыгрывает?

– Всегда вничью играем. Чтобы все поняли, что это самое главное в жизни Союзного государства.

– Вы только что защитили диссертацию. В какой области?

– Да, Высшая аттестационная комиссия утвердила мою диссертацию, я стал доктором политических наук. Тема – «Социально-политическая безопасность нашего общества». Кстати, впервые за последние 18 лет, как мне сказали в Академии наук, все академики проголосовали «за», никто не был против, никто не воздержался.

– Когда же вы ее писали?

– Приходишь в десять часов с работы и пишешь диссертацию. Труд – единственное, что оставалось. У нас в семье было четверо детей. Папа рано из жизни ушел. Когда я поступил в Московский институт химического машиностроения, то приехал в Москву в женской кофте перешитой, женских штанах перешитых, женском пальто перешитом, женской шапке перешитой. Учился и зарабатывал себе на жизнь, работая грузчиком после занятий.

– А как же время на отдых?

– Я еще пока молодой. 62 года мне только исполняется, до 95 вполне можно работать. Я года три назад спросил у Пеле, сколько он забил голов? Он сказал, что с 6 лет – 1 тысяча 292 мяча. «А я, – отвечаю ему, – начал с 46 лет и забил 7 тысяч голов». «А вы, под каким номером играли», – интересуется он. Я сказал, что «не играл, а играю – под десятым. «Он говорит, что и «я под десятым». А сейчас я уже 8 тысяч 671 гол забил.