Прозрачная бюрократия

Вчера депутаты Госдумы приступили к работе над антикоррупционным пакетом законопроектов, который на прошлой неделе внес в парламент президент России. Главным по борьбе за чистоту чиновничьих рядов будет назначена Генпрокуратура. По мнению экспертов, эти инициативы стали первым шагом масштабной «реорганизации правоохранительных органов».

Президентский пакет антикоррупционных мер включает в себя четыре законопроекта, среди которых базовым является проект Федерального закона «О противодействии коррупции». В нем Дмитрий Медведев сразу обозначил, что «координировать деятельность органов внутренних дел», которые собственно и займутся выявлением нечистых на руку чиновников, должна будет Генеральная прокуратура РФ. То есть в случае принятия законопроекта прокуроры смогут контролировать милицию, таможню и даже ФСБ. Как рассказал «НИ» заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин, наделение надзорного ведомства такими обширными полномочиями связано с планом «по реорганизации правоохранительных органов», который сейчас серьезно обсуждается во властных кабинетах. «В стране хотят создать две структуры: с одной стороны будут собраны все расследовательные органы – такой большой следственный комитет. А с другой – объединят Минюст и Генпрокуратуру. При этом все прокурорские функции перейдут в это новое ведомство», – объяснил «НИ» г-н Макаркин.

Между тем отданные под контроль Генпрокуратуры правоохранители, согласно законопроекту, кроме поиска коррупционеров будут проверять, какое имущество есть у чиновников, даже у самых добропорядочных. Дело в том, что закон «О противодействии коррупции» обяжет всех государственных и муниципальных служащих – от премьер-министра до сотрудников поселковой администрации – при поступлении на работу декларировать свое имущество и доходы. Учитываться будет также собственность их ближайших родственников – супругов и даже несовершеннолетних детей. Эта участь не минует и милиционеров, прокуроров, судей, военных и сотрудников спецслужб, которые тоже должны будут рассказывать о своем добре. Причем, по задумке президента, в случае необходимости все эти сведения «могут предоставляться для опубликования в СМИ», конечно, если не являются государственной тайной. Если вдруг госслужащий не пожелает добровольно рассказать о нажитом, к делу подключатся компетентные органы. Согласно поправкам к закону «Об оперативно-разыскной деятельности», правоохранители обязаны будут расследовать, что же скрывает чиновник.

Впрочем, бюрократы будут обязаны отчитываться перед работодателем не только о движимом и недвижимом имуществе, но и о полученных подарках. Обывателям «отблагодарить» госслужащего можно будет презентом, стоимость которого не превышает 5 тыс. рублей. А все, что подарят слуге народа на официальных мероприятиях, он должен будет передать в собственность государства. Правда, в некоторых поправках оговаривается, что «член Совета Федерации или депутат Государственной Думы, сдавший подарок», позже сможет его «выкупить». Это же относится к председателю и аудиторам Счетной палаты, членам Центризбиркома.

Законопроект предусматривает, что борьба с коррупцией должна вестись и с помощью самих чиновников. В нем прописано, что госслужащий будет «обязан уведомлять в письменной форме» своего работодателя, прокуратуру и «другие органы власти» о ставших ему известными случаях коррупции или о непредставлении другими чиновниками сведений о своих доходах. Проще говоря, «стучать» на коллегу может стать должностной обязанностью в бюрократической среде. Если же чиновник не пожелает докладывать о ставших ему известными преступлениях, то это считается правонарушением, которое может привести к увольнению, сказано в проекте закона. «Вообще стукачество было всегда. В советские времена оно даже было закреплено законом и приняло тогда характер эпидемии. Но сейчас, даже если эту норму пропишут в законодательстве, я не думаю, что она будет популярна в народе», – считает Алексей Макаркин. По его словам, это придумали, чтобы «как-то воздействовать на окружение коррумпированных чиновников». «Например, сейчас на секретаря крупного бюрократа, который знает про «делишки» шефа, но сам взятки не берет, воздействовать никак нельзя. Но если закон примут, то в случае разбирательства, эту норму правоохранители смогут использовать, чтобы получить свидетельские показания, – говорит эксперт. – А так просто стучать пойдет только обиженный, но он делает это и без специального закона».

Еще одним важным нововведением может стать норма, по которой госслужащий после расторжения с ним трудового договора в течение двух лет не сможет работать в коммерческой организации, с которой он был связан по долгу службы. Эксперты отмечают, что переход чиновников в бизнес, который они до того курировали, «являлся сегодня довольно распространенным явлением». Проектом предполагается, что мораторий может быть снят только с согласия органа власти, где раньше трудился чиновник. Вполне вероятно, что в определенных случаях высокопоставленному чиновнику получить такое согласие не составит труда.