Тогда они идут к нам

На прошлой неделе Федеральная служба судебных приставов вновь выступила с идеями по расширению своих полномочий. Исполнители судебных решений хотят ограничивать передвижение должников внутри страны, лишать их водительских прав и сажать на год в тюрьму. Эксперты «НИ» отмечают, что и без того маленькая неприметная служба в последнее время стала превращаться в большую мощную спецслужбу. Комментаторы полагают, что это усиление производится властями в ожидании грядущего всероссийского «кризиса платежей», сравнимого с дефолтом.

В недрах Федеральной службы судебных приставов сейчас активно разрабатываются «новаторские» рычаги принуждения граждан к исполнению судебных решений. Возможно, уже в ближайшем будущем приставы смогут списывать деньги с мобильных телефонов граждан, которые не желают добровольно оплачивать услуги ЖКХ, алименты и штрафы. Кроме того, они хотят ограничивать перемещения неплательщиков внутри страны, а также лишать их водительских прав. Как рассказал начальник управления организации исполнительного производства ФССП Эдуард Ольхов, «этот вопрос уже обсуждался на самом высоком уровне, и особого раздражения не вызывает». Также приставы добиваются ужесточения наказания для злостных неплательщиков алиментов – предлагая лишать их свободы на год (сейчас за это дают максимум 3 месяца ареста). Еще раньше замдиректора ФССП Артур Парфенчиков заявил, что в России может быть скоро узаконено положение об аресте записанного на третьих лиц имущества должников. То есть приставы получат право изымать за долги гражданина автомобиль его отца или квартиру тещи. Если, конечно, докажут, что имущество было специально перерегистрировано на родственника.

Гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин говорит, что «никаких проблем с получением всех этих полномочий у ФССП не возникнет». «Эта служба сегодня как никогда нужна власти», – пояснил «НИ» эксперт. По его словам, дело в том, что сейчас Россия находится на пороге «кризиса платежей по долговым обязательствам». Это в основном «задолженности по внутренним кредитам», которые грозят перерасти в «настоящий дефолт». «Государство пытается принять меры, которые помогли бы как-то смягчить его. К тому же всегда полезно иметь инструмент воздействия на неплательщиков, чтобы в нужный момент с его помощью немного стабилизировать ситуацию. И ФССП, пользуясь такой аргументацией, будет и дальше добиваться новых и новых преференций», – говорит г-н Мухин.

Между тем полномочия ФССП в последнее время и без того стали весьма обширными. В частности, с 1 февраля 2008 года действуют поправки к закону «Об исполнительном производстве», которые позволили судебным приставам запрашивать персональные данные о доходах граждан у банков, самостоятельно устраивать выемки финансовых документов, входить в квартиры для описи имущества в отсутствие хозяев. Для этого необходимо всего лишь получить разрешение старшего судебного пристава и взять с собой двух понятых. Кстати, вещи, находящиеся в квартире, пристав-исполнитель тоже теперь оценивает самостоятельно. Оценщик привлекается только в случае, если арест накладывается на недвижимость, ценные бумаги, драгоценности, произведения искусства и антиквариат, а также вещи, стоимость которых по предварительной оценке превышает 30 тыс. рублей. Приставы могут и принудительно регистрировать имущество. Раньше граждане, задолжавшие крупные суммы, не хотели регистрировать на себя коттеджи и дачи, чтобы сразу не распрощаться с новенькой недвижимостью. Люди могли годами не вкручивать лампочку в комнате и говорить, что, мол, стройка еще идет.

Но больше всего полюбилась приставам другая норма – запрет выезда должников за границу. Причем отдыха у теплого моря нынешним летом лишались не только злостные алиментщики, но и автолюбители, не пожелавшие «расплатиться» с ГИБДД на месте, но забывшие вовремя оплатить штрафную квитанцию. Более того, сведения о должниках приставы передают в миграционную службу, чтобы кредиторы не могли даже оформить загранпаспорт. «Эта служба стала сильно напоминать силовую структуру. К тому же еще у одного ведомства в руках появились базы данных, а также различные возможности для коррупции, для вымогательства денег», – говорит «НИ» лидер движения «За права человека» Лев Пономарев. По его словам, чтобы полноценно назвать себя силовиками, приставам не хватает лишь разрешения на самостоятельное проведение оперативно-разыскной деятельности. В случае если это воплотится в жизнь, они смогут еще и телефоны прослушивать и слежку за людьми устанавливать. «Но все это будет очень опасно для простых граждан, учитывая низкий уровень правосознания сотрудников спецслужб», – опасается правозащитник.

Надо сказать, что в ведомстве идея заняться «оперативным розыском» должников витает уже давно. Еще в марте 2006 года директор Федеральной службы судебных приставов Николай Винниченко говорил, что вливание приставов в систему правоохранительных органов «позволит повысить денежное довольствие сотрудников примерно в три раза, а также поднять уровень их социальной и пенсионной защищенности». Более того, как и во всякой спецслужбе, у судебных приставов уже есть своя специальная группа быстрого реагирования – так называемое «подразделение физзащиты».

Как рассказал «НИ» пресс-секретарь управления ФССП по Московской области Анатолий Гара, если гражданин отказывается добровольно исполнять судебное решение, грубит или применяет силу против приставов, то это подразделение подключается к работе. Защитники, по словам самих приставов, похожие на «ОМОН – в касках и бронежилетах», самостоятельно с людей ничего не взыскивают, просто, скажем, входят в квартиру и обеспечивают безопасность. Кстати, очень близка к спецслужбам ФССП и по размерам штата. Сейчас в стране работают почти 45 тыс. судебных приставов. В этом плане исполнители перещеголяли даже сорокатысячную армию Службы по контролю за оборотом наркотиков. «Но это немного, если учесть, что на одного пристава у нас приходится до двух тысяч исполнительных производств в месяц. Сейчас идет речь о расширении штата. Даже поговаривают о том, чтобы разрешить иметь одного помощника на двух судебных приставов. Но кто пойдет на эту заработную плату в пять-шесть тысяч рублей?» – говорит «НИ» Анатолий Гара.

Пока добро на создание новой силовой структуры не получено, приставы осваивают другие методы розыска неплательщиков и взыскания с них долгов. Отдельным направлением стали совместные рейды судебных приставов и сотрудников дорожно-постовой службы ГИБДД. Понаблюдать, как проходят такие операции, и выяснить, что за люди работают в службе, которая с каждым днем становится все могущественнее, отправился корреспондент «НИ». Рейд проходил 3 сентября в подмосковном городе Химки. Перед выездом приставов на место «работы» с напутственным словом выступил руководитель УФССП по Московской области Игорь Павлов. Он сообщил, что такие мероприятия «в Московской области проводятся еженедельно» и дают «неплохие результаты». По словам г-на Павлова, только за 2008 год с жителей Подмосковья взыскали 25 млн. рублей и завершили боле 80 тыс. исполнительных документов.

РИС. МИХАИЛ ЗЛАТКОВСКИЙ, "НИ"

Работа двух служб проходила по следующему сценарию: сотрудники ГИБДД останавливали машины, а судебные приставы по имеющейся у них электронной базе прямо на дороге проверяли, не забыли ли водители чего-нибудь кому-нибудь заплатить. Кроме должников, имеющих штрафы за нарушение правил дорожного движения, исполнители выявляли людей, которые не оплатили алименты, кредиты, налоги или услуги ЖКХ. Долги предлагалось погасить прямо на месте. Если у неплательщиков не хватало денег, могли арестовать его имущество – магнитолу, мобильный телефон, ноутбук и даже запасное колесо.

Приставы приехали впятером – два молодых парня и три девушки модельной внешности на очень высоких каблуках. Все были в приподнятом настроении – улыбались и шутили. «У наших сотрудниц высота каблука зависит от количества звезд на погонах – чем их больше, тем каблук выше», – смеется пристав-исполнитель Игорь. Он работает в ФССП уже два года. На вопрос «НИ», что изменилось после того как ведомство получило новые полномочия, он ответил: «А чем лучше-то стало? Как работали, так и работаем. Говорят вот, что скоро будем должников лишать водительских прав, но пока ничего этого нет», – посетовал он.

А вот сотрудники ГИБДД, напротив, казались весьма удрученными и вялыми. Один из них пояснил «НИ», что «грустный» он потому, что в таких мероприятиях участвует «впервые». «Они вообще говорили, что с нами работать не хотят», – пожаловался «НИ» на гаишников пристав Игорь и мечтательно добавил, что неплохо было бы «у нас в службе» включить в штат «своего сотрудника ДПС». «Но все зависит, конечно, от человека. Вот в прошлый раз ребята «гибэдэдэшники» веселые попались. Им самим хотелось кого-нибудь поймать побыстрее», – поделился с «НИ» судебный пристав.

В этот раз «поймать» удалось немногих. Сергей на белой «Газели» нарушил правила дорожного движения месяц назад и забыл оплатить тысячу рублей штрафа. Он объяснил «НИ», что две недели назад у него родился ребенок и «было не до этого». Сергей уговаривал приставов отпустить его, обещал, что уже вечером оплатит задолженность возле дома, говорил, что с собой не так много денег. Но исполнители остались непреклонны, соблюли закон и взыскали с него долг наличными, пригрозив «пойти арестовывать имущество». Впрочем, не остались без работы и сотрудники ДПС. У одного из водителей не оказалось талон, и это уже не наша работа. Хотя сейчас номера скрутят, штраф выпишут, и долги сразу появятся», – смеется пристав Игорь. Люди, которых подвергали проверке, к таким действиям относились по-разному. Мужчина, у которого, кстати, никаких долгов не было, громко возмущался и назвал рейд «цирком и балаганом». А женщина на новенькой «Тойоте» заявила «НИ», что «это необходимо», потому что «некоторые совсем обнаглели – алименты не платят годами».

Эксперты «НИ» сходятся во мнении, что Служба судебных приставов, конечно, нужна. Однако проблема в том, что в России все ведомства, какими бы полезными они ни были, «стремятся раздуть и превратить в супермашину». «Это закон существования всех бюрократических структур. Будь то министерство или какая-то служба, она всегда стремится к повышению своей значимости, хочет стать больше и получить максимум полномочий, даже про запас. И Служба судебных приставов не исключение», – говорит «НИ» замдиректора Института социальных систем Дмитрий Бадовский. Однако его коллега Алексей Мухин добавляет, что практика показывает, «чрезвычайные полномочия, которыми наделили те или иные службы, не всегда приводят к тому, что эти службы начинают эффективнее работать».