Главная / Газета 22 Июля 2008 г. 00:00 / Политика

Удобные жертвы

Самая опасная чиновничья должность в России – мэр провинциального города

МАРЬЯМ МАГОМЕДОВА

После объявления кампании по борьбе с коррупцией редкий день обходится без сообщений о новых уголовных делах против чиновников. В понедельник экс-мэру Самары было предъявлено обвинение в злоупотреблении полномочиями и получении взятки. Вчера же Московский окружной военный суд признал группу чиновников мошенниками за торговлю должностями. Между тем «НИ» вычислили, на каком месте в России служить опасно вне зависимости от антикоррупционных кампаний. Чаще других в последнее время обвинения предъявляют главам муниципальных органов власти. Покинуть свой пост из-за решений судов только за полтора года пришлось более чем 40 мэрам российских городов. Им приходится отдуваться за всех чиновников. Ведь по мере увеличения статуса уменьшаются сроки отсидки. А есть у нас и каста неприкасаемых – посадить преступника с депутатской корочкой практически невозможно.

В России борьба с коррупцией редко поднимается выше муниципального уровня.<br>Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
В России борьба с коррупцией редко поднимается выше муниципального уровня.
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
За последнее время в превышении должностных полномочий обвинялись, в частности, главы Ставрополя, Тольятти, Усть-Илимска, Томска, города Свободный Амурской области, Архангельска, Балтийска, Ханты-Мансийска, Вологды, Великого Новгорода. Большинство из чиновников обвинялось в превышении должностных полномочий и взяточничестве, незаконной предпринимательской деятельности, а также нецелевом расходовании государственных средств. Руководитель региональной программы Фонда развития информационной политики Александр Кынев уточнил «НИ», что мэров чаще всего обвиняют в нарушениях при проведении конкурсов и аукционов, а также в незаконной предпринимательской деятельности и нецелевом использовании бюджетных средств.

В то же время главы местных органов власти одни из самых близких к народу чиновников и преступления они совершают самые разнообразные. Отдельных представителей этого чиновничьего класса, кроме, собственно, коррупции во всех ее проявлениях, обвиняли и в похищении людей, и в покушениях на убийство, и во вмешательстве в деятельность следствия. К примеру, тамбовского главу Максима Косенкова в апреле этого года обвинили в похищении 20-летнего гражданина Украины Виталия Бабия. Слушания по этому делу начались в Нагатинском районном суде Москвы в минувшую пятницу. Кроме обвинения в похищении человека, ему также предъявлено обвинение по статье 285 («злоупотребление должностными полномочиями»). Мэра Усть-Илимска Виктора Дорошка, задержанного 15 августа прошлого года, обвинили в организации убийства заместителя гендиректора Усть-Илимского лесопромышленного комплекса Александра Пуртова в декабре 1996 года. В июне этого года дело было закрыто в связи с истечением срока давности. Главу города Орел Александра Касьянова обвинили в сокрытии 136 млн. рублей, подлежащих взысканию в счет погашения недоимки по налогам ОАО «Новочебоксарский домостротельный комбинат», в период, когда он возглавлял компанию. Уголовное дело по этому преступлению было возбуждено в январе 2006 года, и тогда г-н Касьянов фигурировал в нем в качестве свидетеля. Однако позже, уже будучи мэром Орла, он стал подозреваемым по статье «сокрытие средств, подлежащих взысканию». Судебное разбирательство по этому делу до сих пор незакончено. В июне этого года действующий глава города был даже объявлен в федеральный розыск. Хотя уже после появилось распоряжение, согласно которому, он направил себя в отпуск до середины сентября.

В следующую группу риска, отмечают эксперты, также входят вице-губернаторы и чиновники различных департаментов и подразделений министерств. Гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин говорит «НИ», что это связано с тем, что «это те ответственные люди, которые принимают конкретные решения, поэтому они чаще всего и попадают под удар правоохранительных органов». Александр Кынев отмечает, что практически во всех случаях привлечения к ответственности чиновников речь идет об экономических преступлениях. «За политику у нас ни мэров, ни губернаторов, ни чиновников почти никогда не сажают», – говорит он.

«Работники муниципальных органов власти находятся в группе риска в первую очередь только потому, что они более уязвимы, то есть они менее статусные, чем региональные руководители, и соответственно меньше связаны с федеральными чиновниками, – поясняет «НИ» Александр Кынев. – Для борьбы с коррупцией они гораздо более удобные жертвы, чем те же губернаторы и их заместители. Губернатора всегда очень сложно зацепить по той причине, что у каждого из них есть друзья в Москве. И плох тот губернатор, который таких друзей не имеет». По мнению эксперта, губернаторы часто конфликтуют с мэрами за землю или просто опасаются усиления политического влияния того или иного градоначальника. «Все это превращается в «коктейль Молотова», когда работать главой города очень непросто и порой весьма опасно», – уверен г-н Кынев. Хотя в большинстве случаев после заведения дел подозреваемые говорят о политической подоплеке дела, обвиняя в инициировании дел своих политических оппонентов. «Мэры обвиняют губернаторов, а губернаторы – неизвестных недругов в федеральном центре, – отмечает эксперт, добавляя: – Впрочем, исполнить закон на местах объективно сложно, и невозможно заниматься хозяйственной деятельностью и ничего не нарушать. У нас иногда законы противоречат друг другу – соблюдая один, нарушаешь другой».

Главные недруги мэров – губернаторы, хоть и нечасто, но тоже попадают в поле зрения правоохранительных органов. И КПД борьбы с коррупцией на этом уровне гораздо ниже, и сроки меньше. Среди глав субъектов Федерации, имена которых упоминались в криминальных сводках за последние полтора года, пока только один был привлечен к ответственности, а двум из них пришлось покинуть свой пост.

Так, главу Ненецкого округа Алексея Баринова обвинили сразу по нескольким эпизодам. В частности, ему было предъявлено обвинение в мошенничестве, хищениях имущества и денежных средств и злоупотреблении должностными полномочиями. Инкриминируемые ему преступления относятся как к моменту, когда он занимал пост гендиректора «Архангельскгеологодобычи», так и к его деятельности на посту главы региона. В итоге суд признал его виновным только в незаконной покупке квартир за счет средств предприятия в 1999 году и приговорил к трем годам лишения свободы условно.

После проведения проверки спецкомиссии Генпрокуратуры в Рязанской области главу региона Георгия Шпака в 2007 году обвинили в нарушении жилищного законодательства. По версии следствия, теперь уже бывший губернатор незаконно использовал средства областного бюджета, выделенные на содержание аппарата областного правительства, для оплаты бытовых и коммунальных услуг «дома губернатора», где он проживал вместе с семьей. Размер платы за коммунальные услуги составил 234 тыс. рублей. Еще 176 тыс. было потрачено на закупку посуды, постельного белья, полотенец, банных халатов, тапочек, бытовой химии. В полмиллиона областному бюджету обошлись пианино, солярий и тумбы-витрины. Прокурор вынес официальное предостережение с требованием «устранить нарушения жилищного законодательства», пояснив, что и так бюджет области является дотационным и «подобный порядок финансирования бытового содержания губернатора находится в противоречии с федеральным законодательством». В ответ губернатор потребовал извинений от прокурора, подчеркнув, что он своими действиями пытался очернить его имя и высказал «очень много непроверенных, недостоверных фактов». Продолжения этого дела так и не последовало, однако по истечении полномочий Георгия Шпака его имя в список кандидатов на губернаторский пост не попало.

В злоупотреблении должностными полномочиями обвиняли и главу Пермского края Олега Чиркунова, и губернатора Хакасии Алексея Лебедя. Г-на Чиркунова летом 2007 года по итогам проверки Генпрокуратуры обвиняли в использовании малой авиации в личных целях и нарушении ПДД. Кроме того, он, по версии следователей, также выезжал за границу в личных целях, оформляя эти поездки как служебные. В итоге обвинение ему предъявлено не было, зато обвинения появились в отношении 9 чиновников администрации. Алексея Лебедя подозревали в схожем преступлении – в злоупотреблении должностными полномочиями. Он, по версии следствия, в августе 1998 года посетил Новый Орлеан, а в феврале 1999 года вместе с семьей на восемь дней якобы отправился в служебную командировку в Сидней. Оплатил эти поездки Хакасский технический институт в обмен на покровительство со стороны республиканского правительства, отмечало следствие. В апреле этого года прокуратура закрыло дело из-за отсутствия состава преступления.

Ну и самые неприкасаемые в нашем государстве это, конечно, парламентарии. Привлечь к ответственности членов Совета Федерации и депутатов Госдумы возможно только после лишения их неприкосновенности. Согласно законодательству, чтобы возбудить уголовное дело в отношении членов Федерального собрания, необходимо обратиться в Верховный суд, который должен дать заключение о наличии в действиях подозреваемых признаков преступления. Среди депутатов прошлого и нынешнего созывов обвинения выдвигались лишь в нескольких случаях. Парламентарии избранной в 2007 году Думы в списки нарушителей законов пока не попали. Исключением можно назвать только депутата от ЛДПР Андрея Лугового, да и то к нему претензии имеет британское правосудие, обвиняя его в причастности к убийству в Лондоне бывшего сотрудника спецслужб Александра Литвиненко. О возможности возбудить дело в отношении депутата Госдумы от КПРФ Нины Останиной по факту использования «черной кассы» в ходе думских выборов заявляла прокуратура Кемеровской области. Однако коллеги г-жи Останиной по Думе выступили в ее защиту, невзирая на партийную принадлежность.

Среди депутатов прошлого созыва большинство обвинений связано с клеветой, дачей ложных показаний и коррупцией. В таком случае политические оппоненты парламентариев обращаются в прокуратуру с просьбой, к примеру, проверить источники доходов конкретного депутата связи с криминалом или в суд с просьбой о компенсации морального вреда. В большинстве случаев парламентариев обвиняют в клевете и нанесении морального вреда деловой репутации. К примеру, в 2005 году ООН опубликовала доклад о злоупотреблениях при реализации программы «Нефть в обмен на продовольствие», в котором утверждалось, что коммунисты и вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский получили от иракского режима взятки в размере 8 млн. долларов. Впрочем, российское правосудие эти обвинения опровергло.

Другая часть обвинений, выдвигавшихся в отношении федеральных законодателей, связана с драками и клеветой. В частности, в 2007 году Генпрокуратура просила лишить неприкосновенности двух депутатов Госдумы Евгения Ройзмана и Павла Анохина для привлечения их к уголовной ответственности. Иск против г-на Ройзмана подал на тот момент коллега по фракции «Справедливая Россия» Евгений Зяблицев, который требовал наказать г-на Ройзмана за нанесение побоев в ходе дебатов на радио. А депутата-«единоросса» Павла Анохина обвинили в клевете и представлении в суд фальсифицированных документов, направленных в арбитражный суд. Однако думцы вновь проявили завидную межпартийную солидарность и отказались удовлетворить это представление Генпрокуратуры и лишить коллег неприкосновенности. Редким также можно назвать обвинение депутата в хранении боеприпасов. В мае 2005 года в петербургском аэропорту «Пулково» при досмотре ручной клади у председателя комитета по собственности Виктора Плескачевского обнаружили боеприпасы. Сам депутат назвал случившееся провокацией. В итоге прокуратура пришла к выводу, что парламентарий не причастен к этому преступлению, и отказалась привлечь к ответственности депутата «за отсутствием состава преступления».

Члены верхней палаты парламента за последние полтора года также становились объектом внимания следственных органов. Обвинения выдвигались против сенатора от Калмыкии Левона Чахмахчяна, представителя от пензенского парламента Андрея Вавилова. Арестованного летом 2006 года при получении взятки теперь уже бывшего сенатора от Калмыкии г-на Чахмахчяна суд в конце прошлой недели приговорил к 9 годам колонии общего режима. Приговор, вынесенный бывшему сенатору, стал первым в современной российской истории, когда члена Совета Федерации обвинили в тяжком преступлении с использованием своего парламентского статуса.

Другой случай привлечения к ответственности членов Совета Федерации продолжения не получил. Возобновленное в конце 2006 года уголовное дело в отношении сенатора от Пензенской области Андрея Вавилова было закрыто за истечением срока давности в июне этого года. Члена верхней палаты парламента обвиняли в хищении в 1997 году 231 млн. долларов из госбюджета путем мошенничества и злоупотребления служебным положением.

Привлечь депутатов к ответственности сложно, отмечает гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин. «Депутаты и сенаторы у нас пока обладают неприкосновенностью, поэтому несут ответственность довольно редко, – сказал «НИ» эксперт. – Как правило, когда их берут с поличным».

Опубликовано в номере «НИ» от 22 июля 2008 г.


Актуально


Смотрите также

В «серой зоне»

Статус президентской администрации так и остается неопределенным

Коммунисты предложили уволить половину чиновников


«Кусачим» ценам скомандовали ФАС

Правительство предлагает объединить антимонопольное и тарифное ведомства

Операция «Госкорпорация»

Росатом и Олимпстрой превратят в публично-правовые компании, но их суть от этого не изменится

Глава Роструда ушел на пенсию, его сменил бывалый управленец


Деньги больше не любят счет

Госчиновникам запретят иметь зарубежные вклады

Алексей Саватюгин покинул Минфин


Новости дня


Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: