Принимающая сторона

Материальные знаки внимания государственным лицам никак не удается регламентировать. Попытки четко определить, за пределами какой суммы заканчивается подарок и начинается взятка, периодически предпринимаются, но результата не дают. И вот на днях Следственный комитет при Генпрокуратуре выступил с инициативой – отменить норму закона, позволяющую чиновникам принимать подарки. Оказывается, существует правовая коллизия. С одной стороны – закон, разрешающий госслужащим и работникам муниципальных образований в связи с их должностным положением получать подарки, стоимость которых не превышает пяти МРОТ. А с другой – Уголовный кодекс с его 290-й статьей, расценивающей как взятку «получение денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица». Устранить конфликт между этими правовыми нормами предлагается радикальным способом – поставить подарки чиновникам вне закона. На умеренность принимающей подношения стороны, выходит, никто не надеется. Нет упований и на умение чиновника самостоятельно определять, связан ли подарок с его служебной деятельностью. Оно и понятно. Живем-то не во Франции, где всякое подношение стоимостью свыше 35 евро считается взяткой. Живем и не в Америке, где подарок на сумму более 305 долларов подлежит сдаче в госказну. Да и куда российским столоначальникам по части щепетильности тягаться, положим, с Жаком Шираком, который в свое время, сто раз сказав «пардон», отказался принять от Билла Клинтона часы «Ролекс». А уж вовсе неловко ставить в пример российским служивым семью королевы Британии, все члены которой, согласно закону, сдают свои подарки государству.

Предложение Следственного комитета, видимо, следует понимать как ведомственный отклик на провозглашенную Дмитрием Медведевым борьбу с коррупцией. Но с запретом на подарки чиновникам эта борьба едва ли станет эффективнее. Ведь подарок (а по сути, взятка) не всегда имеет вещественное воплощение. В ходу все чаще такие знаки вознаграждения, как, например, устройство родственников влиятельного чиновника на доходные посты в сфере бизнеса. Подобные подарки, понятное дело, не требуют декларирования.

Между прочим, в Казахстане принят любопытный документ. Называется «Кодекс чести государственных служащих». Рамки поведения для чиновников установил Нурсултан Назарбаев. Президентским указом. Любопытно прочесть такой, например, параграф: «Не допускать действий, способных дискредитировать Казахстан». Не менее поучительно примерить к российским реалиям запрет казахстанским госслужащим вмешиваться в предпринимательскую деятельность, лоббировать интересы предприятий и компаний и получать за это «подарки и услуги от физических и юридических лиц». Чтобы эти и прочие должностные табу не воспринимались как благие пожелания, в документе сказано: за нарушения требований кодекса госслужащие «могут привлекаться к ответственности».

Свод правил, регламентирующих поведение чиновничества, несколько лет назад пыталась принять и российская Госдума. Казалось, наконец-то будет исполнена рекомендация комитета министров Совета Европы. Согласно ей, все страны, входящие в эту организацию, должны иметь подобный кодекс. Если евростандарт, так во всем, и госслужба не исключение. Но предложенный нашими законодателями документ был полон терминов, не поддававшихся юридическому толкованию. Вероятно, поэтому президентская администрация и правительство дали отрицательные заключения на него. Шансов, что кодекс в ближайший год или два вновь встанет в думскую повестку дня, по правде сказать, маловато. Да будь он даже принят, это вряд ли приблизило бы нас к евростандарту в понимании, что можно чиновнику, а чего нельзя. Потому что евростандарт базируется не столько на букве кодекса, сколько на духе его. На общепринятых нормах служебного поведения. И что самое важное – на подконтрольности власти обществу. На таком общественном климате, при котором чиновник, «забывший» в частной поездке заплатить за самолет или отдохнувший всей семьей на вилле какого-нибудь магната, моментально и навсегда становится для госслужбы персона нон грата. Кстати, казахстанский «Кодекс чести» обязывает чиновника не давать поводов для критики со стороны общества. А на публичные обвинения тот обязан публично же ответить. Если обвинения необоснованны, он должен их опровергнуть в судебном порядке.

Провалившийся в Госдуме проект предписывал российским госслужащим не допускать «коррупционно опасных ситуаций, создающих конфликт интересов». Ну почему же конфликт? Должностной мздоимец, принимая решение, не обязательно попирает государственный интерес, наоборот, чаще всего он за взятку делает то, что и обязан делать без всяких подношений. Но пока количество столоначальников на квадратный метр власти у нас будет превышать все экологические нормы, пока не подвергнутся усекновению сами функции, с которых кормится бесчисленная армия «разрешателей» и «запретителей», до тех пор «коррупционно опасные ситуации» будут воспроизводиться автоматически, а не из-за отсутствия писаных для чиновничества моральных уставов.

Вообще-то всякий подобный устав – документ по природе своей лицемерный. Но в Европе он есть. Появился и в Казахстане. Когда-нибудь пробьет себе дорогу и в России. В конце концов, как говорил кто-то из великих, лицемерие – это дань, которую порок платит добродетели.