Напряжение в Сети

Вчера в Сыктывкаре продолжился судебный процесс по делу 22-летнего блоггера Саввы Терентьева. В своем интернет-дневнике он разместил нелестный отзыв о местной милиции. Дело было возбуждено по ст. 282, ч.1 УК РФ («разжигание ненависти или вражды»). По мнению следствия, автор опубликовал комментарий, который «в оскорбительной форме характеризует милицию в целом и предлагает пользователям Сети способы воздействия на нее». Если суд согласится с такой трактовкой, Терентьеву грозит два года тюрьмы. Процесс по делу Саввы Терентьева можно считать показательным. Показательно то, что уголовные дела против авторов частных сетевых дневников прежде до суда не доходили, а теперь вот одно уже дошло. Показательно также, что Терентьева судят не за разжигание национальной розни (такое случалось не раз), а за возбуждение ненависти к определенной социальной группе. Показательным станет и приговор: по тому, осудят Терентьева или оправдают, общество сможет понять, продолжает ли сужаться пространство свободы слова или пока остается в прежних границах. Являются ли милиционеры социальной группой – об этом можно спорить. Местные эксперты говорят – да, являются, поскольку стражи порядка объединены «на основе рода занятий». Адвокат обвиняемого возражает: это ведомственное, а не социальное сообщество. Пока вроде бы побеждает адвокат: суд исключил из дела Терентьева результаты социогуманитарной экспертизы.

Пока в Сыктывкаре суд да дело, в Кировской области по запросу УВД заблокирован сайт газеты «Вятский наблюдатель». Как явствует из запроса, «на указанном сайте размещены публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ), а также возбуждению ненависти либо вражды в отношении правительства Кировской области (ст.282 УК РФ)». В том, что орган власти может служить для кого-то объектом ненависти или вражды, вообще-то нет ничего подсудного: испытывать к правительству (хоть к областному, хоть даже к федеральному) что-либо, кроме любви и обожания, закон не запрещает. Насчет возбуждения к чиновничьей структуре недобрых чувств Уголовный кодекс в своей 282-й статье тоже не содержит ни слова. Но, как видим, процесс пошел: Сыктывкар, Вятка… Далее – везде?

Интернет, несомненно, нуждается в правовом регулировании. Какие-то рамочные законы в отношении Сети необходимы. «В Интернете сейчас можно найти все: детскую порнографию, сайты террористов, призывы к экстремизму, случаи размещения клеветы», – обрисовал ситуацию член Совета Федерации Владимир Слуцкер. И предложил интернет-сайты, аудитория которых не менее тысячи посещений в день, подвергнуть обязательной регистрации. Придать им статус средств массовой информации и в случае чего штрафовать, лишать лицензии.

Стремление очистить русский Инет от продукции, отмеченной печатью агрессивного радикализма, непристойности, возражений не вызывает. Это нормально, и спорить тут не о чем. Тем более что для предотвращения подобных публикаций даже новые законы сочинять не требуется. Есть закон «О противодействии экстремистской деятельности». Есть законодательные препятствия распространению порнографии. Есть, наконец, и практика применения этих законов. По данным МВД, в 2007 году была приостановлена деятельность 37 интернет-ресурсов за публичные призывы к экстремистской деятельности и разжигание вражды. Чего, к сожалению, нет, так это четко прописанного в законе понятия «экстремизм». Даже у экспертов тут полный разнобой. Кто-то, например, считает экстремизмом публичное выражение крайних взглядов. Но что такое крайний взгляд? Или что означает публичная деятельность лиц (в том числе и в международной сети Интернет, как сказано в законе), которые «может быть, напрямую и не призывают к осуществлению экстремистской деятельности, но побуждают к ее осуществлению или допускают возможность совершения экстремистских деяний». Это ведь тоже невнятная формулировка. Пользуясь ею, нетрудно запретить любое интернет-издание, которое, на чей-то взгляд, возможно, открыто и не призывает, но побуждает к чему-то. В Барнауле недавно закрыли сайт одного популярного информагентства якобы за разжигание экстремистских настроений. То есть уже создан прецедент, когда понятие «экстремизм» широко интерпретируется для закрытия независимого интернет-ресурса.

Есть, впрочем, страны, установившие совсем уж драконовские правила поведения в Интернете. Международная организация «Репортеры без границ» недавно провела акцию «День свободного слова». Акция проходила на интернет-пространстве девяти стран (Бирма, Китай, Северная Корея и др.), где Сеть поставлена государством под жесткий контроль. В России Интернет не подвергается цензуре. Но попытки его «упорядочить» не однажды предпринимались. И пока ни к чему не привели. Предложение сенатора Слуцкера даже технически реализовать невозможно. Единой методики подсчета посещений сайтов не существует, а регистрация даже печатных СМИ носит уведомительный, а не разрешительный порядок.

Чем бы ни завершилось судебное разбирательство по делу сыктывкарского блоггера, попытки установить некий стандарт в мыслях, настроениях, вкусах интернет-пользователей едва ли будут успешными. А то, что мы наблюдаем сегодня, похоже на пробные шары. Кто-то хочет проверить реакцию общества на подобные инициативы. Реакция есть. И судя по ней, к возникшему напряжению в Сети общество (во всяком случае, просвещенная его часть) относится неодобрительно.



Автор – публицист, политический обозреватель