Главная / Газета 23 Апреля 2008 г. 00:00 / Политика

После переправы

Валерий ВЫЖУТОВИЧ
shadow
На переправе коней не меняют. А после нее – сам бог велел. Две «переправы», парламентская и президентская, остались позади. Региональные лидеры хорошо помогли и партии власти, и главному кандидату в президенты. Те же, в чьем административном могуществе Кремль сомневался, «добровольно» ушли в отставку еще накануне обеих кампаний (так покинули свои посты самарский губернатор Константин Титов и глава Новгородской области Михаил Прусак). Словом, главное обстоятельство, вынуждавшее верховную власть не спешить со сменой региональных начальников (иные из них правят десять –пятнадцать лет) уже можно не брать в расчет. А вот и первое предвестие больших кадровых перемен: Башкирия готовится к уходу бессменного президента республики 74-летнего Муртазы Рахимова. На прошлой неделе депутаты госсобрания утвердили нового премьер-министра – Раиля Сарбаева. Последние три года он возглавлял министерство земельных и имущественных отношений. Местные эксперты сходятся во мнении, что 46-летний председатель правительства вскоре займет президентское кресло.

Достоверной информации о том, кто сменит президента Татарстана Минтимера Шаймиева (71 год), свердловского губернатора Эдуарда Росселя (70 лет), московского мэра Юрия Лужкова (71 год), главу Орловской области Егора Строева (71 год), омского правителя Леонида Полежаева (67 лет), пока не поступало. Но дело не только в возрасте, хотя молодому Дмитрию Медведеву, через две недели заступающему на президентский пост, было бы легче находить общий язык с менеджерами современной формации, нежели с ветеранами советского партхозактива. Кадровый застой для системы власти губителен сам по себе.

Искать секрет политического долгожительства региональных лидеров в пусть даже относительной удовлетворенности своей жизнью голосующего населения было бы, разумеется, верхом наивности. От посягательств на свое кресло губернаторы и президенты республик защищены административными редутами, и только ими. Власть в регионах предельно персонифицирована. Говорим Калмыкия – подразумеваем Илюмжинов. Говорим Башкирия – подразумеваем Рахимов. Жесткий единоличный контроль над распределением бюджетных средств, волевое регулирование отношений в бизнесе, подчинение себе муниципальных органов власти, удобный парламент, послушная пресса – этого вполне достаточно, чтобы сама мысль о возможной альтернативе нынешнему правителю показалась бы дикой и святотатственной. А воспитанием преемника местные небожители до сих пор себя не утруждали. Кадровая стратегия глав регионов все эти годы была направлена исключительно на удержание власти. Потенциальным наследникам веры не было. И не без оснований, поскольку «новая метла» то тут, то там, вопреки обещаниям сохранить преемственность во всем, начинала наводить свой порядок в доме. Казалось, с отменой губернаторских выборов кадровая ротация пойдет энергичнее. Но нет, большинство глав регионов остались на своих постах: были избранными, стали назначенными.

Почему же Москва не стремилась к радикальному обновлению губернаторского корпуса? Ну, во-первых, потому, что нелояльных лидеров в провинции не осталось. А во-вторых, менять региональных начальников накануне то одних выборов, то других считалось делом рискованным. Никто лучше, чем Россель, не обеспечит «правильное» голосование в Свердловской области, никто лучше, чем Полежаев, не сделает это же в Омской. Политические долгожители гарантировали стабильность. И сами олицетворяли ее. В том числе и стабильность кадровую. Острую, деятельную заинтересованность в смене главы республики, края или области Москва проявляла лишь тогда, когда требовалось поставить под контроль богатый, стратегически важный регион. Так было в Якутии. Так было в Красноярском крае. В общем, вольно или невольно получилось так, что к началу очередного политического цикла региональная власть в значительной степени выработала свой ресурс. Новый президент и новый премьер поставлены перед необходимостью обновить региональную элиту.

Губернаторы замерли в ожидании. Кто-то даже вопрос о доверии поставить не решается. Например, глава Хакасии Алексей Лебедь, в отношении которого было возбуждено и пока не закрыто уголовное дело по статье «злоупотребление служебным положением». Впрочем, столкновение иного губернатора с законом не всегда заканчивается отставкой. Не обязательно приводит к ней и удостоверенная проверками криминализированность местной власти. Осужденный мэр Волгограда Евгений Ищенко не потащил за собой на дно главу области Николая Максюту. Критерий губернаторской успешности до сих пор был один – отношение президента к представителю «вертикали». Теперь как будто бы появятся и другие критерии. Глава Минрегионразвития Дмитрий Козак сообщил, что правительство вводит систему рейтингов субъектов Федерации. Будет некий набор показателей, дающих возможность судить, сколь эффективна местная администрация, в какой мере она способствует социально-экономическому развитию региона. Вопрос о президентском доверии или недоверии губернатору теперь может решаться на основании этих рейтингов. Именно «может», подчеркнул министр, дав понять, что рейтинг рейтингом, но на все монаршая воля.

Как бы то ни было, обновление губернаторского корпуса неизбежно. Кто уйдет и кого назначат – эти рокировки многое скажут о кадровой стратегии верховной власти после большой «переправы».



Автор – публицист, политический обозреватель

Опубликовано в номере «НИ» от 23 апреля 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: