Главная / Газета 2 Апреля 2008 г. 00:00 / Политика

Труба зовет

Валерий ВЫЖУТОВИЧ
shadow
Вчера в России начался весенний призыв на военную службу. В этом году его продолжительность увеличена на 15 дней – до 15 июля (это значит, что юноши, закончившие школу или бакалавриат, в течение двух недель могут быть призваны в армию и не смогут продолжить образование в вузе, магистратуре, аспирантуре). Сезонному набору в вооруженные силы предшествовала, как водится, и сезонная уличная акция – Марш за добровольную армию. Около ста человек, построившись в колонну, прошли от станции метро «ВДНХ» до телецентра «Останкино» с привычными плакатами: «Нам нужна другая армия!», «Долой призывное рабство!» Потом был митинг. Его участники потребовали радикально изменить принцип комплектования вооруженных сил и почтили память солдата-срочника Романа Рудакова. Чего не было в митинговых речах и плакатах? Не было упований на контрактную армию и альтернативную гражданскую службу. Потому что и то и другое в российской военной системе не приживается, и прижиться не может. Закон «Об альтернативной гражданской службе» в свое время готовил Генштаб. И сделал все, чтобы эта служба медом не казалась. Сначала докажи, что ты истинный пацифист, что твои убеждения не позволяют тебе брать в руки оружие. А затем срок отбывания воинской повинности – почти двукратный по сравнению с обычным армейским призывом – убедит тебя в том, что хрен редьки не слаще. Солдатские матери пытаются добиться корректировки закона. В-первых, говорят они, срок несения альтернативной гражданской службы неоправданно долог – 42 месяца (в Германии, например, он составляет 12 месяцев). Во-вторых, средств, выделяемых на аренду жилья и еду, явно недостаточно для молодого человека. В-третьих, нет медицинского органа, в компетенции которого было бы увольнение альтернативщика в запас, если тот тяжело заболеет. Нет, возражают военные, альтернативная гражданская служба вполне привлекательна для тех, кто ее предпочитает. Но тогда почему так мало желающих послужить вне воинских частей? У военных и на это готов ответ: «Сокращение числа альтернативщиков объясняется демографической ситуацией. В конце 80-х произошел резкий спад рождаемости, а сейчас мы призываем юношей именно этого возраста».

Оставим в стороне бесплодную полемику. Сколь бы ни был для кого-то хорош или плох закон «Об альтернативной гражданской службе», его корректировка ничуть не изменит нынешнего состояния армии. Все ведь знают, чему тут альтернатива, от чего пытаются спастись призывники за оградой этого закона. Армия, призванная стоять на страже национальной безопасности, стала сама серьезной угрозой этой безопасности, источником постоянного общественного напряжения.

Раньше охранной грамотой для юношей призывного возраста служил студенческий билет. Теперь же периодически возобновляются попытки надеть на студентов военную форму, лишив их отсрочек. Мол, что же делать, говорят военные, «недокомплект» прогрессирует: нынешние вооруженные силы обеспечены рядовым и сержантским составом лишь на 95 процентов, и если не призывать студентов, то к 2010 году эта цифра скукожится до 50–55. Риторика знакомая. И все тот же простой, как сапог, способ обеспечить армию плановым комплектом: если 53 процента призывников составляют студенты дневных отделений, то загнать их в казармы – и вся недолга. В ходу и такой замшелый аргумент: дескать, армию следует укрепить образованными, грамотными солдатами. Студент любого курса – это горожанин, успевший хоть чуть-чуть поднатореть в науках. По уровню интеллектуального развития он превосходит сельского пацана, одолевшего в лучшем случае среднюю школу. Современная боевая техника предъявляет высокие требования, армии нужны квалифицированные специалисты и т.д. и т.п. Но коли так, то почему призыву подлежат только студенты? Тащите в военкоматы молодых кандидатов наук, доцентов, профессоров – они еще образованней.

А сокращение военных кафедр в гражданских вузах? Их было 229, осталось – 35. Больше, говорят, не требуется. Если каждый год, поучившись в институтах и университетах, офицерами становятся 52 тысячи человек, а служить из них идут только 8–10 тысяч, то пора, мол, сворачивать эту лавочку. К тому же, по мнению чиновников Минообороны, военные кафедры «утратили способность качественно готовить специалистов», а создавались с единственной целью – «чтобы студенты не служили срочную службу, а сразу получали звание офицеров запаса». Но стоило ли подвергать военные кафедры столь беспощадному «секвестру»? Ведь началось еще и сокращение количества военных училищ. Если так пойдет дальше, в армии останутся только рядовые и генералы.

Я это все к тому, что правкой закона «Об альтернативной гражданской службе» в положении армии ничего не изменишь. Наша армия «точечным» улучшениям не поддается. Пока не подвержено радикальным преобразованиям все, чем позорно славятся российские вооруженные силы, бессмысленно развивать альтернативную службу. Зачем? Чтобы рядом с одной убогой армейской казармой, где торжествуют нравы и обычаи лагерной зоны, соорудить еще одну, не менее страшную и убогую? В этом, что ли, альтернатива?

Ответ на вопрос, почему десятки тысяч юношей отчаянно «косят» от призыва, в сущности, прост: потому что служить в такой армии опасно для жизни. Но если этим ребятам кажется, что альтернативная или контрактная служба сама по себе, без коренной военной реформы, сделает солдатское бытие хоть мало-мальски достойным, то их подстерегает большое разочарование.



Автор – публицист, политический обозреватель

Опубликовано в номере «НИ» от 2 апреля 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: