Телевизионщики и «общественность» поспорили о пошлости

В минувший четверг Национальная ассоциация телевещателей совместно с Общественной палатой рассмотрела жалобу телеканала «2х2» на предупреждение Росохранкультуры. Чиновники сочли, что два мультсериала на «2х2» вредят здоровью детей и «пропагандируют культ насилия и жестокости». По закону два предупреждения означают автоматическую потерю лицензии на вещание. Телеканал опальные мультики из эфира убрал, однако с выводами чиновников не согласился. Представлявший телеканал гендиректор холдинга «Профмедиа» Рафаэль Акопов назвал предупреждение «избирательным и конъюнктурным» и показал один из мультфильмов. В нем один персонаж выдирал у другого больной зуб, а в результате выдрал челюсть. «Это – самый пуританский», – заверил собравшихся лидер российских евангелистов Сергей Ряховский, который и пожаловался на канал. По его словам, от мультиков пострадали лично его дети, которые признались: «Мы не будем смотреть эту грязь, но хочется». Его поддержал коллега из РПЦ протоиерей Владимир Вигилянский, по словам которого, в эфире «царствует пошлость – видимость, у которой отнята сущность». По данным Центра социологии Российской академии образования, каждые 15 минут российский телезритель видит убийство, драку или обнаженное тело. А так как средний школьник смотрит телевизор 2,3 часа в день, то таких сцен набирается 9–10.

Идею создать совет по нравственности собравшиеся отклонили, так как, по словам члена Общественной палаты Николая Сванидзе, либо придется заранее отсматривать все телепрограммы, либо эта затея лишена смысла. Предложение маркировать программы значком «старше 18 лет» отверг главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев, по мнению которого, дети только эти программы и будут смотреть. Против поправок в закон «О СМИ» высказался депутат Госдумы Борис Резник, сказавший, что «ничего лучше мы не придумаем», а люди смотрят пошлые передачи, потому что «по государственному телевидению смотреть нечего». Телеведущий Владимир Познер добавил, что «на телевидении нет свободы слова», и «это главное, а не мультипликация».