Неисполненный долг

Бойцы «антиоранжевого фронта» уходят в запас. Полная демобилизация пока не объявлена. Но практически упразднены региональные отделения (из почти пятидесяти осталось пять), провозглашен переход от политических проектов к социальным. Так что еще какое-то время молодежное движение «Наши» будет напоминать о себе, доказывать свою нужность, незаменимость и самое главное – право на финансирование. Оказать привычные услуги власти, выклянчить у нее хоть какой-нибудь завалящий наряд на «подсобные работы» – эти отчаянные попытки мы сейчас наблюдаем. То проводится акция «Черные списки» с набатным призывом к обществу подняться на защиту тех «наших», кому после их хулиганства под окнами эстонского посольства прибалтийские страны отказали в шенгенских визах. То некий активист, напялив костюм рыжей лисы, в течение трех дней у здания РАО ЕЭС подстерегает Анатолия Чубайса, чтобы вручить ему мюнхенскую речь Путина и предложить подать в отставку. То происходят странные события вокруг газеты «Коммерсант»: разудалые молодцы распространяют рулоны туалетной бумаги с логотипом и текстами этой газеты, потом подвергается хакерской атаке редакционный сервер…

Сказать, что «Наши» уходят из политической «подтанцовки» с чувством исполненного долга, было бы явной натяжкой. Потому что исполнить свой долг им, в общем-то, и не пришлось. Новый лидер «Наших» Никита Боровиков прямо сказал об этом: «Угрозы «оранжевой революции» нет, поэтому мы можем сосредоточиться на других вещах. Но мы не исчезнем. Мы просто выросли из детских штанишек». Ни из каких штанишек они не выросли. Просто стали неинтересны своим попечителям. Активисты молодежных организаций, созданных для поддержки власти, покидают политические подмостки с затаенной обидой на старших товарищей. Кто-то даже не с затаенной, а с публичной обидой. Демонстративно вышел из «Молодой гвардии «Единой России» член ее политсовета Алексей Радов. И объяснил, почему: «Все обещания кадровой революции оказались блефом. Мне стыдно перед всеми, кого сначала прокинули как политиков, а затем как политтехнологов. Нам очень много обещали, говорили про выборы, а теперь у людей нет шансов стать даже помощниками депутатов».

Это правда. «Молодогвардейцам», действительно, был обещан пропуск в большую политику. Год назад партия власти приняла решение ввести на выборах всех уровней 20-процентную квоту для своих активистов, не достигших 28 лет. Иван Демидов, член Координационного совета «Молодой гвардии «Единой России», был тогда полон энтузиазма: «Единая Россия» в отличие от остальных партий открыла молодежи дверь в реальную политику. Открытая дверь для всех политически активных молодых людей должна привести их к месту депутата от партии «Единая Россия». Но «Политзавод» (так назывался проект, целью которого было воспитывать молодых политиков и обеспечивать их карьерный рост) не произвел ни одного депутата Госдумы. «Молодогвардейцы» разочарованы. Они чувствуют себя соблазненными и покинутыми. Все. Кроме Ивана Демидова: он недавно получил пост начальника управления по идеологической работе политического департамента «Единой России».

Все это очень знакомо. В начале 90-х тоже существовала политическая массовка. Тогда тоже был спрос на постановщиков шествий и демонстраций. Вывести толпу на Васильевский спуск под плакатами в защиту Ельцина от хасбулатовского съезда народных депутатов... Организовать манифестацию в поддержку проекта Конституции, «проработать» с трудящимися вопросы референдума, выкрикнув в мегафоны ответ-подсказку: «Да, да, нет, да!»... В сотворении подобных представлений усердные, не жалевшие голосовых связок деятели демдвижения были просто незаменимы. Многие из них, как теперь «молодогвардейцы», тоже рассчитывали сделать карьеру в большой политике. И точно так же были отодвинуты в сторону. Тогда-то и прилепилось к ним прозвище – «демшиза». Пришедшие к власти новоселы больших кабинетов смотрели на своих уличных сподвижников, как советская партноменклатура – на старых большевиков: снисходительно, с тайной усмешкой.

Заблуждались ли тогдашние политмассовики насчет своей специфической востребованности? Думаю, нет. А нынешние и подавно не склонны были обманываться. Если мотором бархатных революций является молодежь, то кому как не ей же глушить этот мотор. Так возникли «Наши». Так в Подмосковье появились «Местные». Так в Приморье стала действовать «Наша страна». Так в Москве было вызвано к жизни студенческое патриотическое движение «Гражданская смена». Подобные организации хорошо подсобили власти в период последней парламентской кампании. На президентских выборах их подмога уже не потребовалась. Как теперь окончательно выяснилось, она не требуется вообще. И не только потому, что «Наши», «Местные», вся эта «ликующая гопота» вредит либеральному имиджу нового президента. Главное в другом: опасения, что без создания молодежных заградотрядов в Россию проникнет «оранжевый» вирус, оказались напрасными. Боязнь, что на российской политической почве произрастет нечто похожее на украинскую «Пору» или грузинскую «Кмару», была преувеличенной. А рассуждения о том, что молодежь – самая бунтарская часть любого общества, не брали в расчет российскую специфику. Бунтарская-то бунтарская, да только не в России. И причиной тому не всеобщее подобострастие и не холодный практицизм нацеленных на карьеру молодых дарований. Скорее, пофигизм. Апатия. Ну не генерируется политическая активность в аполитичном (судя по настроениям большинства) обществе. Малочисленность молодых участников «маршей несогласных» – зримое тому подтверждение.

Словом, власть потеряла надобность в молодежных организациях, созданных для борьбы с несуществующей угрозой. А использовать их неуемный энтузиазм в каких-нибудь мирных целях она даже пытаться не станет. Не для этого «Наши» были ею вскормлены.



Автор – публицист, политический обозреватель