Диагноз: информационная недостаточность

Петербургские правозащитники взяли на вооружение лозунг, которым, апеллируя к властям, пользовались правозащитники советские: «Соблюдайте свою Конституцию!» Наследники этой традиции требуют от чиновников того же. А именно – соблюдения конституционного права «свободно искать» информацию. Они требуют также исполнения закона о СМИ, обязывающего органы власти эту информацию предоставлять. Семь министерств и ведомств, у которых не было даже собственных сайтов, проиграли суды, где выступали ответчиками по иску сотрудников петербургского общественного Института развития свободы информации. Теперь юристы этого института намерены в судебном порядке добиваться, чтобы интернет-страницы появились у Федерального агентства по обустройству государственной границы, Федерального агентства по поставкам вооружений и у Госкомитета по делам молодежи.

Острая информационная недостаточность – застарелая болезнь российской власти. Кто-кто, а журналисты знают, что, например, судебный произвол выражается не только в нарушении процессуальных норм, вынесении необоснованных решений, но и в запрете присутствовать на процессе, делать записи, вести фото- и телесъемку. Хотя по закону такое право предоставляется всем, судья, руководствуясь принципом «целесообразности», может запросто объявить процесс закрытым. Репортеры же, в свой черед, униженно выклянчивают у человека в мантии вовсе не требуемое разрешение на доступ к информации (пафосные апелляции к закону о СМИ непродуктивны, хочешь проникнуть в зал с телекамерой – проси, уговаривай). Все это приводит к двояким последствиям: с одной стороны, полный информационный вакуум, с другой – безбрежный простор для слухов, домыслов, всевозможных «экспертных оценок», основанных невесть на чем. Впрочем, судебная власть обязалась стать более открытой и прозрачной. Гражданам гарантируется свободный доступ в залы суда. Судьи начинают публиковать результаты процесса в Интернете. Создана государственная автоматизированная система «Правосудие» – коммуникационная сеть, объединяющая около 3 тысяч судов общей юрисдикции, куда через Интернет может войти всякий желающий. Где, когда и какое дело слушается, как оно движется по инстанциям, чем завершился процесс… Кому интересно – пожалуйста!

Что касается исполнительной власти, то готовность ее представителей делиться информацией, прямо скажем, невысока. Молчание должностных лиц, обязанных посредством прессы удовлетворять общественный интерес к работе власти, компенсирует некий словоохотливый персонаж, имя которому – «источник». «Источник, близкий к аппарату правительства, назвал возможных кандидатов на пост…» «Источник в администрации президента не исключил вероятность...» Откройте любое общественно-политическое издание и в каждом номере обнаружите информацию со ссылкой на некие анонимные источники. «Источник сообщил, что...» Дальше – полный простор для фантазии: готовится отставка высокопоставленного чиновника, намечается реорганизация в каком-то министерстве, подписан ордер на арест известного лица и т.п. Ссылка на некий источник, якобы очень авторитетный, придает информации вес и видимость достоверности, свидетельствует о приобщенности автора к «тайнам мадридского двора» и как бы снимает с него всякую ответственность: мол, за что купил, за то и продаю. Занятие это весьма увлекательное и в общем безопасное: высокие должностные лица предпочитают не комментировать слухи, до публичных опровержений редко снисходят и за распространение непроверенной информации в суд не подают. Журналисты же, в свой черед, не считают нужным покаяться, если их «информированные источники» (допустим, даже реальные, а не мифические) на поверку оказались не столь уж информированными. И, уж если газета опровергает информацию, якобы (куда реже – на самом деле) добытую в конфиденциальных беседах с представителями власти, значит, наврано крепко и разразился скандал.

Однако будем реалистами: не имея надежных источников в самых разных отсеках власти, в политической журналистике работать невозможно. Ценность репортера, его востребованность сегодня чаще всего определяется не тем, сколь хорошо он думает или как он владеет словом, а его связями. Но за доступ к живым источникам информации приходится платить. Чем? Как минимум лояльностью. В Волгограде одна редакция заключила «соглашение о сотрудничестве» с местной налоговой службой. На условиях: работу этой службы не критиковать, а предоставляемую информацию не комментировать. Практикуется и другая форма «сотрудничества» – когда «источник» через пригретого им представителя прессы распространяет некую информацию или же откровенную «дезу». Цели тут могут быть разные. Прозондировать общественное мнение. Бросить тень на политического противника. Сплести публичную интригу, сулящую заказчику какую-то выгоду.

Российские чиновники нередко гневаются на журналистов, проникающих в «святая святых». Напрасно. Такое проникновение им надо бы приветствовать. Оно создает хотя бы иллюзию обратной связи. Ну, а если всерьез, только открытый, свободный доступ к сведениям, не составляющим государственной тайны, может служить профилактикой слухов, домыслов, всяческих спекуляций. Лучший способ уберечь общество от недостоверной информации о деятельности власти – предоставлять достоверную.



Автор – публицист, политический обозреватель