Не слуга, а контролер

Вчера профсоюз завода «Форд» во Всеволожске начал бессрочную забастовку. Рабочие требуют на 30% повысить зарплату и сократить продолжительность ночной смены до семи часов. Администрация завода считает эти требования чрезмерными и не желает вести переговоры в условиях забастовки или под угрозой ее. На российского пролетария мы достаточно насмотрелись в постсоветские времена. Видели его всякого. И лежащего на рельсах в Кузбассе. И стучащего каской перед Домом правительства в Москве. И распластавшегося на подъездных путях к Сахалинской ГРЭС. Но чтобы ведомые профсоюзом рабочие доводили свои акции до желаемого результата – такое редко бывало. На заводе «Форд» во Всеволожске – да: там независимый профсоюз трижды останавливал конвейер и трижды добивался повышения зарплаты. А вот, скажем, на АвтоВАЗе в августе этого года забастовка выдохлась, едва начавшись. Независимый профсоюз требовал увеличить зарплату в два с половиной раза – с 10 тысяч рублей до 25 тысяч. Администрация не пошла на уступки, а невыход на работу 150 человек был квалифицирован как нарушение трудового законодательства. Начальники АвтоВАЗа до сих пор говорят об инициаторах забастовки как о смутьянах, сбивающих с панталыку здоровый коллектив. Да кто они такие?! Кого представляют, кроме себя?! Из 100 тысяч рабочих всего-то чуть более тысячи вступили в независимый профсоюз! Я бы сказал иначе: не всего-то, а уже более тысячи вазовцев не доверяют заводскому профкому. Они не ищут поддержки и в Федерации независимых профсоюзов России (и не только они – численность членов ФНПР за последние годы сократилась на 10 миллионов человек), чья независимость – та еще.

Всякая альтернатива устоявшемуся порядку вещей поначалу воспринимается настороженно. Привыкших к «карманным» профсоюзам рабочих не так-то просто подвигнуть к свободной самоорганизации, научить отстаивать свои интересы, в том числе и крайним, но законным способом – забастовкой. Точно так же и российских государственных менеджеров (во многих из них еще сильна советская закваска) нелегко приучить к мысли, что профсоюз по своему социальному предназначению – не слуга администрации, а ее контролер, оппонент. И что всякое выступление в защиту прав рабочих не следует расценивать как бунт, провокацию, проявление экстремизма, а профсоюзных лидеров приравнивать к вождям политической оппозиции.

Западные предприниматели, открывшие бизнес в России, ведут себя куда более цивилизованно. Они вступают с рабочими в переговоры, упираются, торгуются, ищут компромисс, как было на заводе «Форд». Но не зовут на помощь милицию, не изымают тиражи профсоюзных газет и листовок, не требуют взять под стражу инициаторов стачки, как происходило на АвтоВАЗе. Собственно, только на предприятиях иностранных компаний и рождаются российские независимые профсоюзы. В отличие от «системных» профсоюзов, они умеют добиваться достойной зарплаты и дополнительных социальных гарантий. И успехи их не остаются незамеченными. ВЦИОМ констатирует: доля работников, считающих независимый профсоюз эффективным защитником трудовых прав, за последние четыре года выросла с 13,5% до 19,6%.

Разумеется, забастовка забастовке рознь. Забастовки авиадиспетчеров, например, запрещены законом: за это судят и увольняют. Поэтому четыре года назад, требуя повышения зарплаты на 30 процентов, российские представители этой профессии избрали юридически безупречную форму протеста – голодовку. В таких обстоятельствах самое простое, по-человечески естественное – проникнуться сочувствием к участникам акции. Своего рода «стокгольмский синдром» охватывает общество всякий раз, когда кто-то ложится на рельсы, требуя света и тепла, стучит касками по асфальту, выбивая из казны надбавки, «повышающие коэффициенты» и т.п. А то, что при этом нормальная жизнь входит в ступор – так что ж, дескать, поделаешь, с властью иначе не договоришься. Однако мне помнится случай, когда на подобный шантаж власть едва не ответила крайними мерами. Дело было на Сахалине. Там в июле 1998 года, протестуя против задержки зарплаты, бастовали шахтеры. Они заблокировали Сахалинскую ГРЭС. И в течение шести суток остров был погружен во тьму. Электричества не было ни в домах, ни на предприятиях. Стояли морские порты, на железнодорожных станциях скопились десятки составов с различными грузами. И тогда губернатор объявил по местному радио, что блокада будет снята силой. На либеральные стенания: ах, как же это можно – ОМОНом разгонять людей, отстаивающих свои законные права! – глава области дал жесткий ответ: «Мы не можем позволить группе горняков держать в заложниках все население острова».

Будут ли удовлетворены новые требования рабочих завода «Форд», не станем гадать. Вот на АвтоВАЗе, например, администрация не склонна к уступкам. Но профсоюзное двоевластие, возникшее в цехах волжского автогиганта, и не только там, может оказаться результативным. В конкурентном состязании между «школой коммунизма», наследниками которой показывают себя коренные российские профсоюзы, и альтернативным профессиональным сообществом в конце концов когда-нибудь победит сильнейший. А именно тот, кто научится реально защищать интересы работников.

Автор – публицист, политический обозреватель.



Подробности забастовки работников завода «Форд» во Всеволожске читайте в статье: «Наши машины пользуются ажиотажным спросом»