Подозреваются все

На этой неделе правозащитный центр «Сова» опубликовал доклад, посвященный анализу антиэкстремистского законодательства. По мнению правозащитников, из-за нечеткости формулировок действующий закон «О противодействии экстремистской деятельности» позволяет привлечь к ответственности участников любого политического мероприятия, закрывать газеты за публикацию фотографий времен Второй мировой войны и снимать кандидатов с выборов за сказанные когда-то в прошлом слова. В Госдуме упрекают авторов доклада в невнимательном прочтении закона.

Антиэкстремистское законодательство состоит из закона «О противодействии экстремистской деятельности» и статей в Административном и Уголовном кодексах, где установлено наказание за экстремизм. Однако само понятие «экстремизм» в законе не определено и расшифровывается через перечень действий, которые считаются экстремистскими. В докладе «Совы» говорится, что за пять лет действия закона этот перечень менялся уже два раза, и его нынешний вариант выглядит далеко не самым удачным. Например, к экстремизму относятся как подготовка государственного переворота или террористического акта, так и утверждение религиозного превосходства, которое содержат практически все религии, а также угрозу в отношении представителей власти независимо от реалистичности этой угрозы. Экстремистом же признается не только член экстремисткой организации, но и тот, кто в любой форме сотрудничал с организацией, позже признанной экстремистской. Правозащитники опасаются, что при буквальном применении этой нормы закона в экстремисты можно будет записать практически всех.

Кроме того, к экстремизму относятся проявления политической и идеологической вражды, что позволяет считать экстремистами участников любых политических или общественных акций, так как «у любой акции есть какой-то противник, к которому участники испытывают вражду». А любой конфликт с представителями власти во время массового мероприятия может быть квалифицирован как хулиганство, совершенное по экстремистским мотивам, что наказывается лишением свободы на срок до пяти лет. Экстремизмом также считается проявление вражды по отношению к представителям социальной группы при том, что в законодательстве понятия «социальная группа» нет. В результате, как пишут авторы доклада, создается «простор для полного произвола в применении этой нормы». К настоящему времени по этой статье вынесено два судебных приговора, в одном из которых социальной группой является российская армия, в другом – правительство Республики Мари-Эл. Сейчас расследуется еще одно дело в отношение рок-музыканта из Республики Коми Саввы Терентьева, который в Интернете грубо высказался в адрес МВД.

Правозащитники также усмотрели в законодательстве множество несуразностей. Например, нарисованная на стене свастика наказывается арестом на 15 суток, а призыв нарисовать эту свастику – лишением свободы на пять лет. Или, например, издание могут закрыть за публикацию статьи. Правда, до настоящего времени за экстремизм были закрыты лишь два издания – газета новосибирских националистов «Русская Сибирь» и газета запрещенной НБП «Генеральная линия». Однако предупреждения в минувшем году получили 39 изданий, в том числе в двух случаях – за использование свастики при иллюстрировании явно антифашистских материалов.

Как рассказал «НИ» директор Института прав человека Валентин Гефтер, закон написан «почти без берегов», а размытость понятия «экстремизм» позволяет приписать его «к любым действиям задним числом». В Госдуме, напротив, полагают, что закон написан четко, и опасности его расширительного толкования нет. Как сообщил «НИ» первый зампред Комитета по конституционному законодательству Госдумы Александр Москалец, оценки правозащитников вызваны «невнимательным и неполным прочтением закона без учета всего нормативного поля», а «существующие способы обжалования и виды ответственности правоохранительных органов дают высокие гарантии от беззакония».