От вотчины – к поместью

Этого следовало ожидать: после того как Совет Федерации со второй попытки утвердил договор о разграничении полномочий между федеральным центром и Татарстаном, подписания аналогичного документа стала добиваться Башкирия. Глава башкирского парламента Константин Толкачев на днях заявил, что такой договор обязательно будет подписан, потому что «Башкирия не хуже Татарии». В общем, начинается очередная глава в истории непростых, а нередко и болезненных отношений между центром и регионами.

Эту историю принято вести от «парада суверенитетов», от ельцинского «Берите столько, сколько сможете проглотить». На самом же деле в той же Башкирии все началось не на закате советской власти (в 1990 году была принята декларация о суверенитете республики), а на заре ее (в 1919-м Ленин и Сталин подписали договор о вхождении суверенной Башкирии в Советскую Россию). Когда ситуация в Советской России изменилась, Ленин назвал договор с Башкирией «клочком бумаги, который можно выбросить». Когда изменилась ситуация в России постсоветской, президент Путин провозгласил укрепление государственности и строительство властной вертикали. И помянул про «несколько тысяч законов республик, краев, областей, автономных округов», не все из которых соответствуют российской Конституции. Следует, сказал президент, вернуть «обособленцев» в лоно Основного закона, иначе «под вопросом окажется конституционная безопасность государства, сама дееспособность федерального центра и управляемость страной, целостность России».

Спасая башкирскую конституцию от превращения в «клочок бумаги», руководители республики откорректировали понятие «государственный суверенитет», вернув положенное федеральному центру. Но оставался законсервированным подписанный в 1994 году договор «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами госвласти РФ и органами госвласти республики Башкортостан». Этот документ наделяет Башкирию широкими политическими и экономическими правами. Им определен ее статус как суверенного государства в составе России. Республика отгорожена от центра частоколом своих 13 кодексов и более 250 законов, президентских указов и постановлений правительства. Точно так же до известной поры строил свои отношения с Москвой и Татарстан.

Тут надобно заметить: региональный сепаратизм уходит корнями в российскую почву. В самом буквальном смысле: регионы, обладающие большими сырьевыми запасами, требуют для себя особых прав, пытаются диктовать центру свою волю. Как же Москве выстраивать отношения с этими регионами и прежде всего с автономными округами, где добывают сырье? Ведь всякий региональный сепаратизм обусловлен экономической географией. Особым положением тех или иных субъектов Федерации. Гасить вспышки этого сепаратизма невозможно одним лишь натягиванием административной узды. Суверенитет российских республик был бы пустой декларацией, если бы не подкреплялся экономическими соглашениями между центром и регионами. В конце концов, установление контроля, к примеру, над якутскими алмазами Москве важнее, чем политическая лояльность этой республики. «Пресечение сепаратизма», «укрепление федерации»... Все это имеет явственную экономическую подоплеку. Под флагом борьбы с сепаратизмом происходит столкновение денежных интересов верховной власти с денежными интересами власти региональной. А политические преференции, предоставляемые Москвой регионам, сами по себе не столь уж много значат. Борис Ельцин, к примеру, на них не скупился. Но суверенитету, дарованному им Якутии, была бы грош цена, если бы 20% добываемых алмазов не оставались в республике.

Между тем времена изменились. Уходит в прошлое понимание региона как вотчины, где всему хозяин – местный князь. На смену является регион, понимаемый как поместье. Помещик (верховная власть) ставит на хозяйство своего управляющего (губернатора, президента республики). Ну а затем – как было испокон заведено. Управляющий старается, чтобы поместье приносило доход. Помещик следит, чтобы этот доход не утаивался. Но главное, составляющее суть региональной политики, проводимой верховной властью, – это разное отношение к разным регионам. Цель такой политики – частичное перераспределение ресурсов между регионами, оптимизация территориальной структуры общества. Способов тут множество. Это и выделение «нуждающихся» регионов, и реанимация «депрессивных», и «стимулирующая» или «компенсирующая» политика.

Дело не только в экономическом неравенстве регионов, но и в том, что действующий с 1992 года закон «О недрах» существенно устарел. Регулирование недропользования строится исключительно на административных принципах – о праве собственности и полноценных договорных обязательствах речи не идет. Поэтому Татарстан, вступая сегодня в новые отношения с центром, пытается установить особый режим использования недр и ежегодно пересматривать ставку налога на добычу полезных ископаемых. Удастся Башкирии вслед за Татарстаном добиться восстановления особых прав, особых полномочий, особых экономических отношений с Москвой? Формально – может быть. А по сути – едва ли. Ельцинский лозунг «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить» нынешней властью отредактирован. И теперь звучит так: «Делиться надо».



Автор - публицист, политический обозреватель «Российской газеты»