«Почему моего сына на весь мир объявили террористом?»

В канун 9 Мая у жилого дома на Профсоюзной улице в Москве была обнаружена машина, как выяснили потом специалисты ФСБ, начиненная взрывчаткой. Целые сутки контрразведчики разминировали автомобиль под бдительным оком телекамер. 10 мая Центр общественных связей ФСБ сообщил, что в рамках мероприятий по обеспечению безопасности майских праздников была пресечена деятельность террористической группы, планировавшей совершить крупный теракт. Позже правоохранительные органы сообщили о задержании подозреваемых в подготовке теракта, в отношении которых была избрана мера пресечения – арест. В сообщении ЦОС ФСБ были и традиционные для отечественных спецслужб слова о том, что «группа преимущественно состояла из выходцев из регионов Северного Кавказа». Как выяснилось, «выходцами» оказались два чеченских студента. Мама одного из задержанных ФСБ по делу о подготовке теракта 9 мая – Умара Батукаева, рассказала «НИ», как идет следствие против ее сына.

В Чечне семья Батукаевых прожила всего несколько лет после развала СССР, а затем в 1994 году перебралась в Москву. «Когда начались все эти перестройки, беспорядки, я взяла детей (их у меня четверо) и, чтобы изолировать от всего, что их окружало в Чечне, наша семья переехала в столицу. Вот уже 13 лет мои дети живут и учатся в Москве», – начала рассказ Фатима Батукаева. Ее сын Умар с третьего класса учился в московской школе, позже поступил в институт. Сейчас 23-летний Умар учится на пятом курсе юридического факультета Московской академии экономики и права. В начале мая он должен был защитить диплом, но так и не защитил – исчез. «Когда 9 мая я увидела на лестничной площадке фээсбэшников, даже обрадовалась. Значит, думаю, сын не просто пропал, а его задержали; вот выяснят все и отпустят, – говорит Фатима. – Но люди в штатском заявили, что у нас в квартире чуть ли не террористическая база, стали искать взрывчатые вещества, документы, наркотики, литературу какую-то». Обыск продолжался восемь часов, однако сотрудники спецслужб ничего не нашли. Забрали только старый телефон Умара, его записную книжку и травматический пистолет, на который имеется разрешение. «После обыска мы со спокойной душой ждали сына домой. Но прошел день – он не появился. Тогда мы позвонили адвокату», – горько вздыхает Фатима.

С тех пор как Умара задержали, она видела сына только однажды. «10 мая был суд об избрании меры пресечения. Я вышла на лестничную клетку в здании суда, чтоб увидеть в щелочку лицо своего сына. Но я такое там увидела! Раньше думала, что это только в фильмах бывает. Двое в черных масках, как тряпочку по полу, тащили моего сына в зал суда. Лицо его загораживали, чтоб никто не увидел. Я подняла шум: почему мой ребенок, не пьющий, не курящий, не может передвигаться самостоятельно? Адвокату Умар сказал, что им дают какие-то таблетки. Когда привели второго задержанного, Руслана Мусаева, он также не мог стоять на ногах. Когда ребят стали выносить из зала суда, Руслан потерял сознание и упал, как труп распластался на полу. Я закричала, потребовала, чтобы ему оказали помощь. Его минут десять приводили в сознание, а потом заявили, что у него просто обморок – мол, перенервничал. Скажите, какое должно быть сердце матери, чтоб пережить весь этот ужас?» – со слезами рассказывает Фатима. В августе Умар планировал жениться. Со своей невестой он познакомился в университете. «Умар всегда говорил, что мы с моей женой будем коллеги», – вспоминает женщина.

Больше всего ее возмущает, что сына на весь мир объявили террористом, хотя не было еще ни суда, ни следствия. «Еще не огласили решение о задержании Умара на 30 суток, а по телевидению уже назвали его террористом. Почему?» – недоумевает Фатима.

За помощью мать Умара обратилась к кому только возможно. В первую очередь написала письмо Владимиру Путину, затем омбудсмену Владимиру Лукину, депутату Госдумы Руслану Ямадаеву, генпрокурору Юрию Чайке, директору ФСБ Николаю Патрушеву, президенту Чечни Рамзану Кадырову. Вопросов у Фатимы Батукаевой к властям немало. «Я хочу знать, почему держат Умара, не предъявляя обвинений, чего добиваются, почему не пускают к нему родителей, почему не дают сделать анализ и узнать, что в крови моего сына?» – заявила «НИ» Фатима Батукаева.