Председатель Совета при президенте РФ Элла Памфилова

Продолжается дискуссия вокруг жесткого разгона оппозиционных «Маршей несогласных» в Москве и Санкт-Петербурге. Председатель Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла ПАМФИЛОВА на днях призвала к отставке министра внутренних дел Рашида Нургалиева. По ее мнению, власть должна разрешить оппозиции не только проводить марши, но даже участвовать в выборах.

– Почему вы считаете главу МВД Рашида Нургалиева ответственным за случившееся при разгоне оппозиционных маршей?

– Потому что правоохранительные органы повели себя грубо и дали повод в очередной раз обвинить Россию в ограничении гражданских прав и свобод. Я полагаю, что за это они должны отвечать. И рядовые сотрудники, и милицейское руководство.

– Милиционеры говорят о провокациях, которые они якобы предотвратили…

– Если какие-то провокации где-то готовились или боевиков готовили, это их оперативная работа. Выявляйте. Но зачем же бить случайных людей? Зачем запрещать людям приходить и выражать свою позицию? Люди, которые нагнетают страсти и объясняют, что это враги России, они сами и работают против России, несправедливо преследуя тех, кто не согласен с политикой, или я не знаю с чем. Сейчас предвыборный год, и политическая активность будет нарастать. Реагировать на нее нужно с трезвой головой, а не в истерике. Иначе Россия только проиграет, и именно это нанесет удар по безопасности страны, а не какие-то гипотетические провокации.

– Министра надо уволить за некомпетентность?

– Да. Милиционеры действовали очень неуклюже и неадекватно той ситуации, которая сложилась. Надо понимать, что ситуация вышла за рамки внутриполитической борьбы в России. Это выяснение отношений между нами и Соединенными Штатами. Или они нас подомнут, или мы выстоим и будем независимой суверенной страной. «Другая Россия» – один из участников этой битвы. Провокации будут нарастать, и вопрос в том, готовы ли правоохранители адекватно в рамках Конституции на них реагировать. «Марши несогласных» показали, что нет. Им навязывают правила игры, а они подставляются. К тому же у многих граждан накопилась масса справедливых требований к властям самых разных уровней, и никто не имеет права даже под самыми благовидными предлогами защиты национальной безопасности попирать эти права и свободы людей.

– Вы считаете, что оппозиционные акции запретили незаконно?

– Вместо того чтобы нагнетать эти страсти и ужасы, надо было, наоборот, дать возможность «Другой России» проявиться во всей ее красе. Например, у меня та разношерстная публика, которая там собралась, не вызывает никакой симпатии. Я не понимаю, почему, с одной стороны, правозащитники бывают очень щепетильны по поводу того, кому подать руку, очень жестко судят по нравственным критериям, имеют массу претензий к одним радикальным националистам. Но с другой стороны, в рамках таких разношерстных объединений они сотрудничают с целым рядом тех же радикальных националистов. Люди, проповедующие либеральные ценности, только ради того, чтобы биться против ненавистного им режима, идут на противоестественные союзы с фактически нацистами.

– Под националистами вы имеете в виду «лимоновцев»?

– А какая у них идеология, у национал-большевиков? Если бы их не было, Касьянову опираться было бы не на что. Эти молодые ребята – основная энергия, которая питает «Другую Россию». Они бьются за социальную справедливость. Но как они могут поддерживать того же Касьянова, который от идеи социальной справедливости, мягко говоря, далек? Там собрались люди с прямо противоположными взглядами и системой ценностей. Но раз это экзотическое собрание есть, то оно имеет право быть. И власть должна предоставить им возможность действовать цивилизованными методами – официально зарегистрироваться, участвовать в выборах, быть услышанными. Пусть покажут себя во всей красе. Если бы власть не препятствовала, а наоборот, попыталась согласовать какие-либо приемлемые маршруты их шествия, пусть бы походили. Месяц бы походили, второй, повыступали, и люди сами бы во всем разобрались и сделали вывод, насколько это образование отвечает их чаяниям. Я уверена, что поддержка в обществе у них ничтожно мала.

– Выходит, что власть их боится, если свозит ОМОН с соседних областей?

– У меня ощущение, что какие-то люди во власти работают на «Другую Россию», создавая им ореол мучеников. Когда все проанализируешь, то кажется, что ястребиное крыло Госдепа, которое выступает с провокационными докладами в адрес России, Борис Абрамович Березовский, который угрожает революцией, и некоторые внутрикремлевские политтехнологи действуют в единой логике – против президента. Когда мы видим такие грубые и беспардонные действия ОМОНа, которые бьют по авторитету и имиджу России, напрашивается вывод, кому все это выгодно и кто больше всего от этого проиграл? Я считаю, что происходящее в первую очередь бьет именно по Путину и выглядит как дискредитация президента, и поэтому надо увольнять людей, которые этому потворствуют.

– Кстати, недавно вы говорили, что президент на встрече с вами сказал, что «Марш несогласных» запрещать не следовало.

– Давайте не будем комментировать слова президента ни вы, ни я.

– Если избитые демонстранты вам пожалуются, вы будете их защищать?

– У меня уже есть заявления от пострадавших, и я направила запросы в Генпрокуратуру. Пусть разбираются, дают оценку. Я буду защищать интересы людей, и это никак не зависит от моего отношения к «Другой России» – я не считаю, что этот архаичный союз без внятных идей, кроме одной – антипутинской, вообще претендует на звание оппозиции. Я думаю, что власть должна лелеять, холить и пестовать такую оппозицию. О такой оппозиции можно только мечтать. Чем больше смогут выступать их лидеры – либерал Касьянов, национал-большевик Лимонов и неистовый Каспаров – люди с противоположными взглядами и разнонаправленными ценностями, тем меньше у них будет поддержка. Так чего же их изничтожать и толкать в объятия друг другу? Надо давать им самовыражаться в максимальной степени, и тогда для всех все будет ясно.

Вчера президент России Владимир Путин подписал указ, согласно которому и.о. заместителя начальника милиции общественной безопасности Главного управления внутренних дел по Москве и по совместительству командир отряда милиции особого назначения (ОМОН) стал полноценным начальником.