Геннадий Райков

На первом же в этом году пленарном заседании Госдумы депутаты активно выясняли, кто из них был арестован в Куршевеле. В результате главе комиссии по мандатным вопросам и вопросам депутатской этики Геннадию РАЙКОВУ пришлось в очередной раз проводить расследование. Это помимо основной его задачи – зорко следить за тем, чтобы депутаты соблюдали порядок и не оскорбляли друг друга. За выполнение этой работы неблагодарные коллеги прозвали его «политическим сыском». Сам же г-н Райков жалуется «НИ», что за три года почти наизусть выучил словарь русского языка Ожегова. Теперь многие депутаты, чтобы не пострадать за ту или иную реплику, вынуждены осваивать «эзопов язык».

– Как бы комиссия поступила с депутатом Госдумы, если бы все-таки обнаружила такого в компании бизнесменов, задержанных в Куршевеле?

– Мер у комиссии очень много. Например, публикация этой информации в открытых источниках. Это ведь очень серьезно – злые языки страшнее пистолета. Политическая смерть в прессе – это самое жесткое наказание для депутата. Мы с Грызловым с самого начала, когда эта история произошла, запросили информацию в нашем и французском посольствах. Нам подтвердили, что депутатов Госдумы среди задержанных в Куршевеле нет. Кстати, Алексей Митрофанов публично принес извинения депутату Мосгордумы Бочарову, который был в Куршевеле, но никакого отношения к 25 задержанным не имел. Хотя, Куршевель – курорт дороговатый, даже для того, чтобы депутаты там гуляли.

– После бурного 2005 года в Госдуме, когда в зале заседаний подрались Владимир Жириновский и Андрей Савельев, а Дмитрий Рогозин голодал, прошлый год выглядит намного спокойнее. Работы у комиссии стало меньше?

– В прошлом году количество рассматриваемых жалоб, наоборот, увеличилось. И я думаю, что в 2007-м их станет еще больше. Потому что это год предвыборный, и конкуренты друг на друга будут жаловаться. Все это попадет в комиссию, которой волей-неволей придется обращения разбирать. В 2006 году поступило около 130 обращений на 59 депутатов. В то время как в 2005 году их было процентов на тридцать меньше. На некоторых депутатов приходится по несколько обращений.

– На что жалуются больше всего?

– Если проанализировать, то 21 раз жаловались на неудовлетворительную работу депутатов с обращениями граждан и невыполнение обещаний. 20 обращений – о неэтичных высказываниях депутатов на пленарных заседаниях и в СМИ. Например, было протокольное поручение по поводу высказываний депутата от КПРФ Валерия Рашкина, который, выступая на пленарном заседании, сказал, что у него имеется список из 289 депутатов разных уровней и руководителей некоторых ведомств, которые были привлечены за коррупцию. И что из них якобы 80% состоят в «Единой России». Мы вынуждены были разбираться со всем этим списком, кого и по каким статьям, связанным с коррупцией, привлекали. Таких депутатов оказалось 88. Какой-то процент «единороссов» среди них был, но далеко не такой, какой указал Рашкин. То есть, он дал заведомо ложную информацию. Комиссия приняла решение лишить депутата Рашкина на месяц права выступления на заседаниях Госдумы.

– Членов парламента обвиняют в том, что они совмещают депутатскую деятельность с какой-то другой?

– Жалоб на то, что депутат занимается коммерческой деятельностью, в прошлом году было восемь. Год назад их было больше, около 15 случаев. Теперь депутаты стали умными. Теперь они сами коммерческой деятельностью не занимаются, а занимаются ею жена, брат, теща. Ну, согласно закону, все в порядке, потому мы не можем предъявить претензии. Хотя, за занятие бизнесом должны лишать мандатов. Правда, был и такой случай, когда депутат Анохин («Единая Россия». – «НИ») передал в управление документы своему партнеру по бизнесу. И партнер его аккуратно «обул на все четыре ноги». Мы рассмотрели этот случай и обратились в прокуратуру, чтобы там разобрались с партнером. Поэтому должны быть какие-то поправки в закон: куда депутату деваться, кому бизнес передавать. Иначе парламентарий поневоле будет передавать бизнес каким-то своим родственникам.

– А с кем больше всего проблем, кроме Жириновского, конечно?

– Есть у нас еще один «образцово-показательный» депутат – Виктор Тюлькин, которого два раза лишали слова. Зато его последнее выступление было любо-дорого слушать. Он, конечно, все равно оскорбил присутствовавших в зале, но к этому оскорблению прибавил, что не будет говорить про «Единую Россию», а скажет про страну «Монолитную Лилипутию». Что сказать, научился Виктор Аркадьевич говорить.

– А родственники жаловались на депутатов?

– Бытовых случаев в прошлом году не было. Наверное, потому что ближе к избирательной кампании каждый депутат пытается следить за своим поведением.

– Часто комиссию, да и руководство Госдумы упрекают в снисходительном отношении к Жириновскому, которому все сходит с рук...

– Жириновский очень хороший оратор. Мы всегда детально разбираем, есть ли оскорбительная часть в его выступлении или нет. Когда он плохо отозвался об участниках войны или о женщинах, то ему пришлось публично извиняться. Но таких моментов у него мало. Он больше говорит на грани, но ее не переходит, так что его не привлечешь

– Жириновский часто критикует коммунистов. Подавали ли они на него заявления?

– Нет, сколько он на них нападает, ни разу. Возможно, он правильно говорит. Ведь чтобы подать жалобу, надо ее обосновать. Когда он говорит, что коммунисты погубили Советский Союз, ведь он прав. Кстати, около 40% жалоб не имеют под собой оснований. Но мы не можем человеку просто дать отписку, а все равно разбираемся и отвечаем.

– Но можно сказать, что главный объект жалоб Владимир Вольфович?

– Не совсем. Он извинится, а жалобы по одному и тому же делу продолжают поступать, мы не успеваем на них отвечать. Поэтому их так много. Я уже Жириновскому сказал, что пора ему мне молоко приносить за вредность, что за него отвечаю. Еще здесь вот какая тонкость. Жалуются на депутата, а ответ получают от председателя комиссии. И человек, который считает, что ответ неправильный, уже начинает жаловаться на председателя комиссии. Я понимаю, когда еще трудящийся пишет. Но когда пишет губернатор, этого я не могу понять. У главы Курской области Михайлова был инцидент с депутатом Ивановым (ЛДПР. – «НИ»), где депутат оказался прав. Мы так и ответили губернатору, что он не прав. Тогда он накатал большую «телегу» на меня, что я необъективно подошел к этому делу. И теперь еще вдобавок со мной и не здоровается.

– А от идеи думских приставов, которые будут разнимать депутатов в зале, окончательно отказались?

– По крайней мере, никто эту тему пока не поднимает. Наверное, считают, что главный пристав – Райков. И не надо другого пристава иметь.

Главные парламентские скандалисты и нарушители порядка известны всей стране. Фото: ИТАР-ТАСС

– А вы не устали от работы в комиссии?

– В чем-то, конечно, неприятная работа, когда человека вынужден уличать, а он изворачивается. Может быть, это и не в моем характере во всем этом копаться. Некоторые депутаты шутят, что в Думе создали службу безопасности под руководством Райкова. А Решульский вообще обозвал меня «политическим сыском». Правда, потом сказал, что погорячился. Я всем говорю: пользуйся русским языком аккуратно. Можно придумать даже «Монолитную Лилипутию», как Тюлькин.

– Он часто такие эвфемизмы использует?

– Когда он сказал на одном заседании про «Волка, Зайца и всякое шакалье», то Волк и Заяц у него прошли, а на «шакалье» он все-таки попался. «Шакалье», согласно словарю Ожегова – это группа нечестных людей. Я ему этот словарь и предъявил. Я за три года словарь Ожегова почти наизусть выучил. Мне выступления некоторых депутатов приходится специально отслеживать. Если не успеваю в зал, то всегда по монитору из кабинета наблюдаю.