Чья девочка?

На этой неделе комитет Смольного по печати обратился в правоохранительные структуры с просьбой разыскать людей, развесивших на уличных рекламных информационных стендах антифашистские плакаты. На них изображена прелестная черноволосая девочка с цветком в руках и с надписью: «Мой папа торгует на рынке. Мы вышли во двор, чтобы поиграть, и меня убили, потому что я не похожа на них». Неизвестные антифашисты-подпольщики не поленились вскрыть рекламные стенды на улицах города профессиональным ключом.

Как рассказал «НИ» заместитель председателя комитета по печати по правовым вопросам Андрей Воробьев, у него вызывает большие сомнения антифашистская направленность таких плакатов. «У обывателей негативное отношение как к рыночным торговцам вообще, так и к их детям с явно «не нашей» наружностью, поэтому подобные надписи и картинки на уровне ассоциативных связок могут вызвать прямо противоположные чувства, – сообщил г-н Андреев. – Все это похоже не на воспитание толерантности, а на идеологическую диверсию».

Некоторое время тому назад комитет по печати провел конкурс на разработку визуальной концепции воспитания толерантности. Компания-победительница, выигравшая грант размером в 500 тыс. рублей, разработала эскизы логотипов и слоганов, среди которых был злополучный рисунок с девочкой с плаката. «Заказ на толерантную печатную продукцию был, – подтвердил Андрей Воробьев, – но мы сразу отвергли два наиболее неудачных эскиза». Как эскиз превратился в четырехцветный плакат, отпечатанный типографским способом, кто заказал его изготовление и несанкционированное размещение, какова стоимость этой акции, неизвестно, но детективной историей занялись компетентные лица. Тем более что история оказалась с агрессивным продолжением. Участники одного из радикальных сайтов усиленно распространяют в Интернете тот же злополучный плакат, но с надписью другого содержания, где девочка говорит о продаже наркотиков. «В общество вброшено мнение, что убитая таджикская девочка Султонова помогала отцу передавать наркотики, и до сих пор прокуратура и следствие эту версию публично не опровергли, – комментирует Андрей Воробьев. – Этот опасный интуитивный мотив неприязни следует всегда иметь в виду даже тем новоявленным антифашистам-подпольщикам, которые пытаются действовать, как им кажется, из благих побуждений».

В самой компании-разработчице эскизов, остающейся под подозрением, утверждают, что никаких плакатов не было, а их делают с помощью фотомонтажа. Как заявила директор петербургского филиала компании Светлана Гущина, ей никто не предъявил снимков «с места преступления», и как эскиз из папки разработчиков попал в чужие руки, она не понимает.