«Гауптвахты – это дорога к произволу»

Председатель Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова 18 лет занимается защитой прав военнослужащих. И она уверена, что восстановление гауптвахт не решит проблем современной Российской армии.

– К чему приведет возвращение гауптвахт?

– Поскольку список дисциплинарных проступков полностью повторяет статьи Уголовного кодекса, цель этих нововведений – улучшить статистику. Квалифицировать все, что происходит, по дисциплинарному наказанию, и полностью ликвидировать преступность в войсках. Я уже представляю, как Сергей Борисович Иванов докладывает – «преступность изжита».

– Так ведь это хорошо. Лучше отсидеть месяц на губе, чем попасть на пару лет в дисбат.

– Это нехорошо. Это дорога к коррупции и произволу. Командир скажет: «Ах, вы подрались, товарищи солдаты. Захочу – оценю, как дисциплинарный проступок, и посидите на губе 30 дней. А захочу – я тебя, сынок, закатаю в дисбат на два года. Или в колонию на три. В законе ведь не сказано, что считать проступком, а что – преступлением! Это абсолютное основание для произвола. И я уже представляю, сколько это будет стоить.

– Сколько?

– 500 долларов и выше.

– Родители солдат будут откупать своих детей?

– Да, будут приходить и говорить: «Батюшка командир, пожалуйста, не надо оформлять, как преступление». Сейчас по 335-й статье – «неуставные отношения» – полно всяких липовых дел. Один другому дал пощечину, и мальчонка уходит за неуставные отношения на два года в дисбат. А бывают тяжкие истории, и они проходят безнаказанно. И потом то, что они приняли, это дискриминация по отношению к солдатам, причем не только к призывникам, но и к контрактникам. К офицерам дисциплинарный арест не применяется. Все те же превышения уставных полномочий офицерам обходятся либо штрафом в 15 тысяч рублей, либо условным наказанием.

– Кому такой закон выгоден?

– Нашим оппонентам – Главному управлению по воспитательной работе Минобороны. Потому что эти наказания не меняют систему служебных отношений внутри воинских частей. Они призваны только все это скрыть. Мы много лет боремся против дознавателей в частях. Следствие должны вести люди со стороны. А тут мало того, что у нас есть дознание по уголовным делам, так сейчас у нас есть еще и разбирательство, которое вообще никак нигде не регламентировано.

– Будут разбирать, как сами понимают?

– Да. Я со всеми спорю на бутылку грузинского вина, потому что его достать трудно, что моментально пойдут жалобы на вымогательство денег. Их сейчас и так вымогают, но следователи прокуратуры. А тут будут еще и в части.

– Военные говорят, что, когда гауптвахты ликвидировали, у них не осталось рычагов воздействия на солдат, кроме рукоприкладства.

– Они врут. Гарнизонные гауптвахты и гауптвахты при военных комендатурах никто не отменял. Они действовали в рамках Уголовного кодекса и Кодекса об административных правонарушениях. А решения выносили военные судьи.

– Военные обещают ввести на гауптвахтах европейские стандарты. Постельное белье, вентиляция, телевизор, книги…

– Пусть они казармы сделают на уровне европейских стандартов. Лучше, чем в казарме, на гауптвахте все равно быть не может. Кто кричит, что без гауптвахт нельзя восстановить дисциплину, они же кричат, что армия нищая, у армии денег нет. А на гауптвахту есть? Откуда? А били офицеры солдат, и гауптвахты были. Я работаю 18-й год и знаю всю эту историю с гауптвахтами. Это был кошмар.