Возвращение «губы»

Вчера Госдума приняла закон о восстановлении гауптвахт. Посадить солдата под арест можно будет по решению гарнизонного судьи на срок до 45 суток. Военные надеются с помощью гарнизонных тюрем навести порядок в войсках. Однако правозащитники опасаются, что арестованные солдаты станут жертвами произвола со стороны офицеров. При этом самих офицеров закон от попадания в армейскую тюрьму освобождает.

В фонде «Право Матери» есть множество писем от родителей солдат, которые погибли на гауптвахтах. Вот одно из них: «На суде я узнала, что трое солдат издевались над моим сыном Валерой Богининым. Сын пожаловался офицеру, но меры не были приняты. И тогда он убежал из части, но скоро вернулся, и его наказали, посадив на гауптвахту. Два офицера забрали его в отдельную комнату, где избили резиновыми дубинками. На суде солдат, который сидел с моим сыном на гауптвахте, свидетельствовал, что мой сын вернулся избитый, лежал, согнувшись, и жаловался на боли. Он прожил около суток»…

Эта история произошла в 1997 году. В 2002 году гауптвахты в Российской армии запретили после того, как Конституционный суд признал, что помещать солдата под арест может только судья, а не командир части. С тех пор военные развернули борьбу за возвращение армейских тюрем. Их главным аргументом было то, что с отменой дисциплинарного ареста офицеры лишились рычагов воздействия на нежелающих нести службу солдат. Если на обычной работе начальник может нерадивого сотрудника оштрафовать или уволить, то к солдату-срочнику эти санкции неприменимы. Выговором или отказом в присвоении очередного воинского звания его тоже не испугаешь. В результате офицеры стали солдат попросту бить – Главная военная прокуратура в минувшем году зафиксировала 40%-ный рост случаев рукоприкладства офицеров в отношении подчиненных.

Военные своего добились, и вчера депутаты приняли в окончательном чтении пакет законов, которые восстанавливают с 1 января 2007 года гауптвахту в войсках. Посадить туда можно будет солдат, причем как срочников, так и контрактников, а также прапорщиков и граждан, призванных на военные сборы. Не подлежат дисциплинарному аресту офицеры и военнослужащие-женщины.

Решение о помещении на гауптвахту будет принимать гарнизонный судья по представлению командира воинской части. Солдату разрешено пользоваться услугами адвоката, правда, не ясно, сможет ли он в условиях воинской части это сделать. Если по Уставу Советской армии максимальный срок содержания на гауптвахте был ограничен 10 сутками, то теперь он составляет 30 суток, а для совершивших правонарушения во время содержания на гауптвахте – 45 суток. Попасть на гауптвахту можно будет по 18 основаниям, среди которых нарушение правил уставных отношений, неявка в срок из увольнения, утрата или повреждение военного имущества (в том числе по неосторожности), пьянство, а также отказ от проведения освидетельствования на состояние опьянения.

Военные встретили это решение с воодушевлением. «Гауптвахта – это маленькая тюрьма. Ее возрождение повлияет на укрепление воинской дисциплины в войсках», – заявил вчера главком ВВС генерал армии Владимир Михайлов. Член комитета Госдумы по обороне Николай Безбородов сообщил, что к 2010 году планируется построить 143 гауптвахты, и что они будут значительно отличаться от тех, которые были в Советской армии. Он обрисовал почти санаторные условия содержания арестованных. Площадь на одного арестанта увеличат с двух до четырех метров. Вместо нар, которые на день пристегивались к стене, будут кровати с набором постельного белья. Солдаты смогут смотреть телевизор, слушать радио, читать книги и газеты и даже встречаться с родственниками. Однако время нахождения на гауптвахте не будет засчитываться в срок военной службы, и отсидевшему под дисциплинарным арестом придется служить дольше своих товарищей.

Генерал-полковник в отставке Эдуард Воробьев назвал «НИ» принятый вчера закон «шагом вперед по сравнению с тем, что было в советские времена». Тогда солдата на гауптвахту мог отправить командир по своему усмотрению и без права обжалования этого решения. Более того, в советском военном уставе не было перечня проступков, которые наказывались гауптвахтой. Все это было оставлено на усмотрение командира. «Я мог арестовать солдата за то, что он шел мимо, задумался и не отдал честь», – признался г-н Воробьев. Однако содержание арестованных на гауптвахте как было, так и осталось «закрытой сферой», и «это будет беспредел». По мнению Эдуарда Воробьева, за порядком на гауптвахтах должны следить сотрудники прокуратуры, а не «лица, которые окажутся без контроля».