Главная / Газета 25 Июля 2006 г. 00:00 / Политика

Дискуссия или раскол?

Что стоит за идеологическим спором в высокой политике

ЕВГЕНИЯ ЗУБЧЕНКО

Обычное для лета политическое затишье в эти дни разбавляется идеологической полемикой. Вчера член президиума генсовета «Единой России», первый вице-спикер Госдумы Олег Морозов заявил, что полюбившийся в Кремле термин «суверенная демократия» заслуживает интереса, но включать его в программу партии нецелесообразно. Г-н Морозов сделал это заявление после того, как было опубликовано интервью первого вице-премьера РФ Дмитрия Медведева, в котором он признается, что этот термин ему не нравится. Часть экспертов считают, идет обычная дискуссия в политическом истеблишменте. Другие же, напротив, уверены, что этот спор – проявление верхушечных интриг.

Вклад г-на Суркова (слева) в теорию демократии поняли все соратники Вячеслава Володина по «Единой России».
Вклад г-на Суркова (слева) в теорию демократии поняли все соратники Вячеслава Володина по «Единой России».
shadow
Олег Морозов полагает, что насаждать этот термин на весь каркас программы партии было бы нелогично. Однако он добавил, что этот вопрос еще станет предметом дискуссии в партии. Как ожидается, программа, рассчитанная на 2007–2011 годы, должна быть принята на следующем съезде «Единой России» в декабре этого года. Между тем несколько ранее председатель комиссии президиума генерального совета партии по агитационно-пропагандистской работе, депутат Андрей Исаев говорил о том, что «сегодня для всех интересующихся политикой людей достаточно очевидно, что «Единая Россия» – это партия, которая имеет развернутую идеологию, в центре которой понятие «суверенная демократия».

Дискуссию о суверенной демократии в российском политическом истеблишменте начал главный кремлевский идеолог – замглавы президентской администрации Владислав Сурков. Выступая 7 февраля 2006 года как раз перед активом «Единой России», он сказал, что долгосрочное и устойчивое развитие страны должны обеспечить два стратегических условия – демократия и суверенитет, после чего доходчиво разъяснил партийцам суть тезиса. Незадолго до саммита стран «большой восьмерки» он организовал для иностранных журналистов брифинг, где представил это понятие на суд западной публике: «Наша российская модель демократии называется «суверенной демократией». Мы строим открытое общество, не забывая о том, что мы свободны».

Вслед за замглавы администрации президента в преддверии саммита и другие отечественные политики решили показать, на чьей они стороне, и ударились в философствование путем подготовки программных статей, в которых они интерпретируют сказанное г-ном Сурковым. Так, мэр Москвы и по совместительству член политсовета «Единой России» Юрий Лужков в своей статье с громким названием «Мы и Запад», опубликованной в июне, говорит о том, что отношения России и Запада можно охарактеризовать как «недоумение». Он полагает, что именно Запад тяжело, неохотно и, «главное, все еще далеко не полностью избавился от собственных комплексов по отношению к России». В воскресном интервью по центральному телевидению он несколько расширил свою мысль, заметив, что у Запада всегда возникало ощущение страха «перед этой необъятной страной». Кроме того, он считает, что бывает и «несуверенная демократия». «Вот можно говорить о демократии, ну, с какими-то издержками, о демократии в Грузии? Ну, разве это суверенная демократия? Если все госчиновники получают заработную плату из США», – считает г-н Лужков.

Свое слово сказал и вице-премьер, министр обороны Сергей Иванов. 14 июля была опубликована его статья «Триада национальных ценностей». «Новая» триада, по его мнению, представляет собой суверенную демократию, сильную экономику и военную мощь. «Суверенная демократия – это квинтэссенция нашего внутреннего устройства, подразумевающая право граждан самим определять политику в своей стране и защищать это право от внешнего давления любым, в том числе и вооруженным, путем», – пишет кандидат в преемники президента России.

Но, как оказалось, другому преемнику, первому вице-премьеру РФ Дмитрию Медведеву, термин «суверенная демократия» не по душе. Суверенитет и демократия важны в равной степени, полагает он, однако эти понятия лежат в разных плоскостях. Демократия и государственный суверенитет, по его мнению, должны быть вместе, но одно не должно подавлять другое. «Гораздо более правильно говорить о подлинной демократии или просто о демократии при наличии всеобъемлющего государственного суверенитета», – рассказал он в недавнем интервью. Более того, он считает, что, если же к слову «демократия» приставляются какие-то определения, это создает странный привкус». Стоит заметить, что на встрече с российскими правозащитниками президент США Джордж Буш высказался в этом же духе: «Демократия не бывает суверенной. Она должна быть такой же, как и везде».

Косвенно идею суверенной демократии поддерживает и Владимир Путин, но в то же время как государственная идеология она пока не подается. Выступая 1 июля перед депутатами-«единороссами», президент отметил, что партия заметно активизировала идеологическую работу и стала гораздо более узнаваемой. «У вас есть собственное политическое видение развития России как суверенного демократического государства», – похвалил он партийцев. А в ходе саммита G8 Джордж Буш во время брифинга признался, что накануне он говорил Владимиру Путину «о своем желании способствовать развитию институтов в разных частях мира, скажем, как в Ираке, где есть свобода религии и прессы». Владимир Путин под дружный смех в зале на это ему заметил: «Нам бы, конечно, не хотелось, чтобы у нас была такая же демократия, как в Ираке, скажу честно».


СПОР ВОКРУГ ТЕРМИНА «СУВЕРЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ» – ЭТО ДИСКУССИЯ ИЛИ РАСКОЛ?

Глеб ПАВЛОВСКИЙ, президент Фонда эффективной политики:
– Это, безусловно, дискуссия. Такие дискуссии идут и внутри нашего руководящего сословия, и вне его. У Медведева своя, по-своему непротиворечивая концепция, которую он и излагает. Не надо забывать, что Сурков работает в зоне навязываемого власти жесткого противостояния с оппозицией, а Медведев занимается собиранием элит вокруг существующего курса, вокруг задач нового периода. Здесь просто существенное различие: упрощенно говоря, Сурков удерживает периметр, а Медведев занят вопросами его расширения. Государственная идеология исключена нашей Конституцией, к которой, уверяю вас, все в Кремле относятся серьезно. У нас не может быть государственной идеологии, а есть люди с разными взглядами. А поддерживает ли Владимир Путин идею суверенной демократии или нет, это вопрос к нему самому.

Алексей МУХИН, генеральный директор центра политической информации:
– То, что Медведев не поддерживает идею суверенной демократии, которую перед этим высказал Сурков, это, безусловно, не умышленная несогласованность позиций различных кремлевских групп. Эта идея не является общекремлевской позицией, и в данной ситуации Дмитрий Медведев, фактически критикуя Суркова, проявляет свою политическую самостоятельность. Он демонстрирует, что он не зависит от тех стереотипов, которые навязываются одним из самых влиятельных политтехнологов Кремля. Кроме того, идея суверенной демократии – это не идея Путина, Сурков в какой-то степени навязал Путину этот термин и даже побежал впереди паровоза, объявив о том, что Путин будет партийным президентом. В этом смысле Дмитрий Медведев довольно удачно интригует против Суркова по отношению к Путину.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 июля 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: