И кто его знает, чего он мигает

Госдума в очередной раз озаботилась повышением доходов работников ГАИ. И это очень мудро: если нельзя сделать богатыми сразу всех, то можно так перераспределить денежные потоки, чтобы у одних, у тех, которые крутят «баранку», убавилось, а у других, которые крутят полосатый жезл, прибавилось. Причем сделать это предлагается вполне в духе рыночных реформ: государство само ничего перераспределять не будет, а лишь создаст для этого законодательные условия. Каким образом? Самым простым – увеличением размера штрафов за нарушение правил дорожного движения в 10 – 20 раз.

Конечно, официальные мотивы разработки проекта поправок в Кодекс об административных правонарушениях совсем иные, более чем благородные: сократить число дорожно-транспортных происшествий, дисциплинировать участников движения, навести должный порядок на дорогах страны. Но, как у нас во всем, здесь тоже прослеживается если не двойная бухгалтерия, то двойная логика.

Нам пытаются внушить следующий силлогизм: если штрафы окажутся для водителя разорительны, то он не будет нарушать ПДД, в результате чего законопослушному гражданину станет спокойнее по нашим улицам и ездить и ходить. Но мы-то знаем: если водитель не будет нарушать ПДД, то гаишник окажется перед печальной необходимостью жить на одну зарплату, а значит, за счет бюджета придется повысить ее размер тоже раз в 10 – 20, чтобы приблизить ее к нынешнему уровню «внебюджетного финансирования». Поверить в такую депутатскую щедрость за счет бюджета невозможно. Вот так и обнаруживается под ворохом демагогии куда более простая и, главное, привычная логическая цепочка: чем выше штрафные санкции, тем значительнее размеры «отступного», из которого потом складываются всякие «откаты» и прочие подношения начальству.

Конечно, планируемые меры больно ударят по карману тех автомобилистов, для которых и сто рублей – вполне серьезная сумма. Но ведь главными нарушителями правил на наших дорогах являются вовсе не они, скромные инженеры и пенсионеры, а те, для кого и сто баксов – не деньги. Кроме того, многие из этих лихачей-рецидивистов уже давно обзавелись талонами «без права проверки», номерами с триколором, мигалками, свистелками, кричалками и прочими свидетельствами причастности к высшей касте. Попробуй тронь!

Самое удивительное, что существует масса способов прикупить все эти удовольствия вполне официально: достаточно, например, заключить договор с вневедомственной охраной, и вот ты уже рассекаешь пространство в пульсирующем голубом сиянии, под пение милицейских сирен, почти как президент России. Чем не иллюстрация к формуле «Не всякая власть продается, но всякую власть можно купить»?

Увы, депутатской фантазии не хватает на то, чтобы законодательно запретить подобные безобразия. Предел мечтаний для них – сокращение пресловутых номеров с флагом до одной тысячи штук и сохранение мигалок только у главы государства и еще нескольких высших чиновников. Но разве на путинском лимузине есть мигалка? Нет и никогда не было – один лишь президентский штандарт. Зачем небожителям мигалки, если их сопровождают машины Федеральной службы охраны, закрепленные за ними, кстати, законом?

Убежден, что наводить порядок в этом деле следует с совершенно другой стороны. Прежде всего, нужно понять, в чем смысл всех этих спецсигналов и спецномеров. Ведь тут, почти как в старой песне, «и кто его знает, чего он мигает». Например, «скорая помощь» или пожарная машина мигают о спасении человеческих жизней. А о чем мигает, скажем, автомобиль вице-спикера Госдумы? О том, что вельможный пассажир торопится? Так ведь мы все тоже торопимся. И у каждого на все про все только 24 часа в сутки. Или он мигает о том, что возит оч-ч-чень большого начальника? Да какое дело другим участникам движения, кто именно развалился на заднем сиденье черного лимузина. Кстати, когда в начале 90-х мне довелось работать федеральным министром, то никаких мигалок членам правительства не полагалось: Ельцин оставил их только силовикам. Впрочем, водителей из совминовского гаража это не смущало, и они продолжали ездить так, как привыкли до начала эпохи «борьбы с привилегиями». И попадали: в лучшем случае – в лапы гаишника, в худшем – в больницу.

В истории с ужесточением ответственности за автомобильное хамство на дорогах самая беззащитная сторона – участники движения. Именно водителей будут «резать или стричь», хотя именно они более всего заинтересованы в том, чтобы правила дорожного движения были едиными для всех и соблюдались всеми. Ведь когда мимо тебя с бешеной скоростью, подрезая и перепрыгивая из ряда в ряд, проносится откровенный лихач-рецидивист, рука сама тянется к мобильнику, чтобы, как призывают нас с многочисленных плакатов, остановить преступника своим телефонным звонком. Вот только вопрос: куда звонить, если дозвониться в наши оперативные службы все равно невозможно? И еще: что воспоследует за твоим звонком, если он вообще будет иметь какие-то последствия? Если очередное «отступное», то и звонить не стоит: мы же не нанимались в загонщики придорожным охотникам. В отличие, кстати, от некоторых парламентариев.



Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.