Главная / Газета 21 Февраля 2006 г. 00:00 / Политика

Выйти из шинели

Весенний призыв в армию может оказаться под угрозой срыва

АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

Вчера активисты НБП провели в военкоматах Воронежа и Калуги акции с требованием отмены призыва. В последние дни ряд правозащитников, напоминая гражданам о трагедии рядового Сычева, уже развернули агитационную кампанию под лозунгом отказа от службы. При этом подавляющее большинство россиян, по данным социологов, считают, что дедовщина в армии распространена повсеместно и борьба с ней практически не ведется. Таким образом, весной военкоматы могут столкнуться с массовым саботажем призыва. Между тем на требования ввести профессиональную армию военные отвечают угрозами сократить отсрочки и безжалостно карать уклонистов.

Тень дедовщины, брошенная на армию, пугает и призывников, и их родителей.<br>Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
Тень дедовщины, брошенная на армию, пугает и призывников, и их родителей.
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
Акции активистов НБП прошли вчера в Воронеже и Калуге. Молодые люди проникли в военкоматы, приковали себя наручниками и разбросали листовки, призывающие отменить призыв в армию и отправить министра обороны Сергея Иванова служить рядовым в Чечню. В стремлении отменить призыв активисты НБП отнюдь не одиноки. Несколько недель назад журналистка Юлия Калинина призвала молодых людей выкидывать повестки и уклоняться от военной службы всеми доступными средствами и методами. А движение «Российские радикалы» развернуло сбор подписей в поддержку бойкота призыва. Его лидер Николай Храмов сообщил «НИ», что обращение является не петицией к каким-либо органам государственной власти, а воззванием к призывникам, разъясняющим, что в нынешних условиях отказ от призыва – это их гражданский долг.

Правозащитники тоже включились в эту кампанию. Лидер Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова рекомендует призывникам писать на имя президента, генерального прокурора и губернатора заявление следующего содержания: «Я, такой-то, отказываюсь участвовать в весеннем призыве 2006 года, поскольку знаю, что по прибытии в воинскую часть я подвергнусь избиениям, унижениям и вымогательству денег. Для того, чтобы в отношении меня не совершались данные преступления или чтобы я не совершил преступление, защищая свою жизнь и человеческое достоинство, прошу мое неучастие в призыве оценивать как действие в состоянии крайней необходимости (статья 39 УК), не считать его преступлением и меня не преследовать. Я готов проходить военную службу после того, как государство будет гарантировать мне сохранение моего здоровья и уважение к моей личности». К заявлению, по словам г-жи Мельниковой, необходимо приложить материалы СМИ об Андрее Сычеве и официальную статистику Минобороны, свидетельствующую, что, к примеру, только за январь нынешнего года в вооруженных силах погибли 53 человека, в том числе 14 покончили с собой. Валентина Мельникова утверждает, что при грамотно написанном заявлении призывник имеет все шансы выиграть дело в суде и остаться дома. В ее трактовке состояние крайней необходимости подразумевает, что человек совершает некое действие, которое само по себе является преступлением, но если этим действием он предупреждает еще более тяжкое преступление, то наказанию не подлежит.

Другой вариант уклонения от службы предлагает лидер движения «Против насилия» Сергей Сорокин. Он рассказал «НИ», что заявление на альтернативную гражданскую службу нужно писать не за полгода до призыва, как того требует закон, а непосредственно во время призывной кампании. Тогда молодому человеку откажут, он подаст в суд, проиграет, обжалует, опять проиграет и, наконец, подаст жалобу в Конституционный суд на незаконность требования подавать заявления на АГС за полгода до призыва. По словам Сергея Сорокина, в Конституционном суде уже лежат две такие жалобы. «Это выгодно альтернативщику, потому что он никуда не идет, а ждет, пока этот спор разрешится». А если альтернативная служба будет, наконец, предложена, здесь можно судиться из-за места, из-за зарплаты, из-за срока, а время идет, призывы проходят. «Если бы Сычев написал заявление на АГС, он был бы здоров и находился сейчас дома», – говорит он.

Между тем юристы и военные считают, что призывники, которые последуют советам правозащитников, проиграют суды и все равно будут призваны. Адвокат Павел Астахов заявил «НИ», что крайняя необходимость может наступать только «в конкретной ситуации», а то, что предлагает Валентина Мельникова, – это «вымышленная крайняя необходимость». То есть «если бы Сычев, когда над ним издевались, прибил бы кого-нибудь табуреткой, он бы действовал в условиях крайней необходимости. А если бы сказал, не хочу идти в армию, потому что меня там искалечат, это крайней необходимостью не признают». А военный комиссар одного из московских райвоенкоматов, просивший не называть его имени, так как беседа не была согласована с вышестоящим начальством, сообщил «НИ», что если призывник пропустит срок подачи заявления на АГС, суд его заявление вообще принимать не будет, так как это все равно что «преступник, которого поймала милиция, подает на нее в суд». А попытки бойкотировать призыв несколько лет назад уже были и закончились тем, что уклонисты «получили условные сроки и штрафы, а когда судимость была погашена, пошли служить, еще и заплатив при этом деньги».

Между тем в США переход на профессиональную армию начался именно с нежелания огромного количества американцев проходить срочную службу. В ходе вьетнамской войны (1964–1973 гг.) в Америке даже возникло движение «сопротивленцев», которые митинговали, жгли повестки и уезжали за границу. Будущий президент Билл Клинтон тогда скрывался от призыва в Великобритании. К концу войны количество уклонистов и дезертиров достигло 350 тыс. человек. В России, по данным Главной военной прокуратуры, сейчас от армии скрываются около 40 тыс. человек. По данным «Левада-Центра», более половины (53%) граждан постарались бы любыми способами уклониться от военной службы, если бы они сейчас подлежали призыву, и лишь 34% готовы идти служить. Главная причина нежелания идти в армию – дедовщина, ее назвали 49% респондентов. Причем, по мнению 82%, дедовщина распространена в Российской армии повсеместно, а 90% считают, что в дедовщине виноваты офицеры, так как они не обращают на нее внимания, используют для поддержания дисциплины, а порой и сами чинят произвол и насилие. Мнение, что офицеры борются с дедовщиной, разделяют лишь 4% респондентов.

Однако российские власти говорят не о введении профессиональной армии, а, напротив, об отмене отсрочек от службы. В конце минувшей недели министр обороны Сергей Иванов заявил, что «в исторической перспективе» отмены призыва в России не будет, а «призывной контингент, наоборот, планируется расширить». Член комитета по обороне Госдумы Николай Безбородов сообщил «НИ», что требовать бойкота призыва сейчас недальновидно, а дальновидно требовать скорейшего внесения закона «по изменению качественных характеристик призывного контингента». По словам депутата, «нельзя дальше терпеть 25 отсрочек, когда интеллект оставили на гражданке и не призывают в армию». Страх перед военной службой депутат называет «необъективно преувеличенным» и утверждает, что умному, грамотному и дисциплинированному молодому человеку в армии бояться нечего, тем более что «заседание комитета прошло, министр выступил, и меры обозначены». А все остальное – «работа на эмоциях».


Опубликовано в номере «НИ» от 21 февраля 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: