«Чучело гражданского общества»

Вчера спикер Совета Федерации Сергей Миронов встречался с руководителями некоммерческих организаций. Спикер сообщил, что недавно принятый закон об НКО читал, противоречий там не обнаружил, но готов внести в него поправки. Обвинения правозащитников в связях со шпионами Сергей Миронов расценил как «в огороде – бузина, а в Киеве – дядька». Еще он заступился за водителя Щербинского и министра обороны Иванова.

На встречу со спикером пришли руководители 9 некоммерческих организаций. Правозащитников представлял председатель совета «Мемориала» Олег Орлов. Сергей Миронов пообещал, что будет не говорить, а слушать, после чего вещал полчаса не переставая. Спикер сообщил, что проблемы 90-х годов «где взять деньги» у России нет. Что, впрочем, не помешало ему в конце встречи сказать, что у России нет денег на профессиональную армию. Говоря о пользе некоммерческих организаций, Сергей Миронов упомянул, что они дают 1% ВВП и что «гражданин туда может обратиться со своими проблемами, и они его хотя бы выслушают, а не будут отпихивать». И что финансирование НКО из-за рубежа – это «не от хорошей жизни».

Руководители некоммерческих организаций, в свою очередь, принялись ругать новый закон об НКО. Директор российского отделения «Гринпис» Сергей Цыпленков заявил, что этот закон дал право чиновникам толковать многие положения, как они считают нужными, и что скоро вместо настоящих некоммерческих организаций останутся только созданные и управляемые государством, и получится «чучело гражданского общества, управляемое властью и бизнесом». Председатель Российского союза молодежи Олег Рожков сообщил, что сейчас зарегистрировать новое общественное объединение в нашей стране сложнее, чем крупную нефтяную фирму. А президент Консорциума женских неправительственных объединений Елена Ершова обвинила законодателей в том, что закон специально принят, чтобы «повысить взяткоемкость», потому что «приходят люди, которые ничего не понимают ни в гендерном равенстве, ни в том, зачем женщине какие-то права. А у меня на взятки в грантах деньги не заложены».

Председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов сообщил, что многие НКО – это «собрания профессионалов», которые «готовят серьезные доклады», а власть вместо того, чтобы этими докладами интересоваться, не обращает на них внимание и вместо этого создает вокруг НКО «атмосферу шельмования».

Сергей Миронов выразил в ответ сожаление, что в связи с разоблачением иностранных шпионов «вольно или невольно» произошло шельмование правозащитников, хотя в сотрудничестве с иностранными разведками их на самом деле никто не обвиняет. «Это как в огороде – бузина, а в Киеве – дядька», – заметил он. Новый закон об НКО, по словам спикера, принимался, исключительно чтобы контролировать финансирование. «Я сам юрист по одному из образований, и принимаемые законы имею обыкновение читать. Так вот, противоречий там нет», – заверил спикер. Затем он пообещал начать следить за исполнением закона об НКО и, если тот действительно затруднит работу общественных организаций, инициировать в него поправки. Затем Сергей Миронов предложил создать Совет из представителей некоммерческих организаций при спикере Совфеда и считать всех пришедших автоматически его членами.

После завершения встречи Сергей Миронов сообщил журналистам, что написал генпрокурору запрос о законности приговора водителю Олегу Щербинскому, вся вина которого, по мнению спикера, состоит в том, что ему «не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте». Затем он поддержал идею создания военной полиции, сказав, что военные полицейские должны подчиняться напрямую Минобороны, минуя даже руководство военных округов. О дедовщине в Российской армии общество, оказывается, узнало благодаря Сергею Иванову, потому что сведения о погибших в армии при прошлых министрах скрывали, а теперь «на сайте Минобороны висит, сколько погибло». Тем временем Олег Орлов говорил корреспонденту «НИ», что Совет при спикере – это хорошо, но в то, что закон об НКО будут менять, он не верит. «Закон принят, функцию давления на правозащитников выполняет, и я не вижу, почему власть могла бы от него отказаться».




Минюст хочет ликвидировать Российский исследовательский центр по правам человека