Главная / Газета 27 Января 2006 г. 00:00 / Политика

Общество анонимных политиков

Россияне больше не хотят запоминать имена партийных вождей

АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

Идею широкой многопартийности в России, согласно недавним соцопросам, поддерживает менее одной пятой части россиян. Еще меньше граждан страны готовы лично вступить в какую-либо партию – таких набралось лишь шесть процентов. Так что можно смело заявлять, что сегодня членство в партиях стало делом фанатиков, карьеристов и просто желающих на этом заработать.

МИХАИЛ ЗЛАТКОВСКИЙ, «НИ»
МИХАИЛ ЗЛАТКОВСКИЙ, «НИ»
shadow
Российская многопартийность достигла расцвета в середине девяностых годов. Так, в 95-м в стране было зарегистрировано 258 политических партий и других организаций, имеющих право участвовать в выборах. Десять лет спустя общественным организациям участвовать в выборах запретили, а партий осталось лишь 35. Таково количество организаций, которые подали документы на регистрацию в Минюст в связи с законодательным увеличением минимальной численности партий с 10 тыс. до 50 тыс. человек. Сейчас Федеральная регистрационная служба ведет проверку этих документов. И не исключено, что многим партиям в регистрации откажут.

Российскую многопартийность ликвидируют и сверху, и снизу. С одной стороны, постоянно ужесточаются условия создания новых организаций и существования уже созданных. С другой, все меньше россиян верит, что участием в работе партии можно чего-то добиться. По данным социологов, только 6% граждан страны готовы участвовать в работе политических партий.

Партия «под ключ»

В странах западной демократии политики приходят и уходят, а партии остаются и существуют уже на протяжении десятилетий и даже столетий. В России, как всегда, все наоборот. Партии нередко создаются под конкретного политика или человека, желающего им стать. Так, исключенный из КПРФ спикер прошлой Госдумы Геннадий Селезнев создал Партию возрождения России, у спикера Совета Федерации Сергея Миронова появилась Партия жизни, а бывший депутат Госдумы Ирина Хакамада стала главой партии «Наш выбор». Впрочем, порой известный политик встает во главе партии, которую создавали «под себя» совсем другие люди. К примеру, Владимир Рыжков и Валерий Зубов недавно стали руководителями Республиканской партии России.

Иногда мероприятие по передаче партии в руки политика срывается в последний момент. Так, экс-премьер Михаил Касьянов попытался закрепить свое участие в политике, став во главе Демократической партии России. Однопартийцы собрались в Москве на съезд, чтобы проголосовать за нового лидера. Однако накануне форума в гостинице появились люди, предлагавшие по 10 тыс. долларов каждому участнику съезда за голосование против Михаила Касьянова. На следующий день его поддержали лишь 13 из 225 делегатов съезда.

«Партобразование стало финансовым и технологическим процессом», – говорит директор Центра политической информации Алексей Мухин. В современной России, по словам г-на Мухина, появились профессионалы-политтехнологи, которые делают партии «под ключ». Эти люди занимаются сбором данных о будущих партийцах, причем зачастую «члены партии могут не подозревать, что они в какую-то партию вступили», или, наоборот, прекрасно об этом знают, потому что «получили за свое членство определенную финансовую мзду». При малочисленности российских партий (большинство из них имеют ровно столько активистов, сколько нужно для регистрации) членами многих из них являются одни и те же люди. Российские законы это не запрещают – человек, по замечанию Алексея Мухина, «имеет право вступать в любые партии без ограничений, но это вносит в партобразование элемент профанации».

Численность главной партии страны – «Единой России» – составляет, по данным партийного сайта, 980 тыс. человек. Руководитель Информационного управления партии Илья Киселев обещает, что к весне численность «медведей» перевалит за миллион. Алексей Мухин говорит, что «Единая Россия» – это никакая не политическая партия, а «некое аморфное чиновное образование без идеологии, которое служит инструментом влияния части кремлевских групп и выражением интересов чиновников». По словам политолога, в кулуарных разговорах даже руководители «Единой России» признают, что их организация настоящей партией вовсе не является. Как не являются партиями и объединения либералов – это «клубы, рассматривающие происходящее через призму либеральных идей и существующие на олигархические или западные деньги».

Если лидерам партии нужны для реализации их амбиций, а чиновникам и бизнесменам – для попадания в Думу, то для избирателей партия становится магнитом, который притягивает их голоса. Президент Института стратегических оценок и анализа Александр Коновалов говорит, что на выборах партии-клоны с одинаковыми программами и известными людьми во главе списка «окружают избирателя как капканы в ожидании того, что в какой-нибудь из них он обязательно попадется».

Партбилет для партизана

«Люди, которые хотят изменить государство, могут встретиться или в партизанском отряде, или в террористической группировке, или в партии», – говорит активист КПРФ Петр Милосердов. За четыре года членства в партии он дослужился до сотрудника Информационного центра ЦК Компартии и кандидата на выборах в Мосгордуму. По словам заместителя директора Центра политических технологий Алексея Макаркина, в партии вступают по двум причинам – из солидарности с идеологией или ради карьерного роста в политической сфере. Но если на Западе человек, вступив в партию, может рассчитывать на карьеру в исполнительной власти, то российские партии могут предложить «максимум депутатский мандат, и то не гарантировано».

Активистка «Яблока» Маргарита Загрязкина также рассчитывает, что членство в партии поможет ей стать депутатом на ближайших муниципальных выборах. Но оно же может стать источником проблем в институте, привести к конфликтам с преподавателями и плохим оценкам на экзаменах. Г-жа Загрязкина считает, что партийной работой могут заниматься только те, для кого это стало образом жизни, потому что «за участие в политической деятельности ничего не платят». Алексей Мухин говорит, что для рядовых членов участие в партии часто является работой на реализацию не своих политических амбиций, а политических амбиций других. Поэтому активному человеку проще реализовать себя, создав свою общественную организацию. Однако недавнее ужесточение законодательства об НКО показывает, что «захлопывается и эта площадка».

В минувшем году свою политическую партию попытались создать солдатские матери. Они решили попасть в Госдуму, чтобы потом принять закон об отмене призыва в армию. Однако вместо положенных по закону 50 тыс. членов «матерям» удалось набрать чуть больше 20 тыс. И в конце минувшего года им пришлось присоединиться к Республиканской партии России. Председатель Союза комитетов солдатских матерей винит во всем забюрократизированный порядок создания партий. Подвело матерей и отсутствие денег. «С десятью рублями, куском хлеба и сала партию не создашь», – заметила «НИ» лидер «матерей» Валентина Мельникова.

Скептическое отношение многих россиян к партиям связано и с воспоминаниями о членстве в КПСС, считает Алексей Макаркин. Партийная деятельность в понимании большинства граждан – это уплата взносов и посещение собраний, на которых говорят о чем-то далеком и непонятном. «Люди хотят жить частной жизнью, а если человек хочет куда-то пойти, он лучше пойдет в клуб собаководов, если любит собак, или в клуб анонимных алкоголиков, если у него есть эта проблема». Или, «представьте, человек вступил в партию, обклеил свой микрорайон листовками, убедил соседей проголосовать, как надо. Прошла его партия, получила свои 10%, как СПС в 1999-м или «Родина» в 2003-м. Ну и что? Те законопроекты, на которые он рассчитывал, она принять не может. А знакомые говорят: ты обещал, агитировал – теперь отвечай».

shadow Бесполезно потраченная молодость

По данным недавнего опроса ВЦИОМ, только 17% россиян считают, что стране нужно много небольших партий. Большинство же выступают за то, чтобы партий было одна, две, три или чтобы их не было вовсе, потому что «России нужны не партии, а вожди». По словам руководителя Аналитического отдела ВЦИОМ Леонтия Бызова, люди убедились, что от мелких оппозиционных партий ждать нечего: «Это амбиции лидеров, а решить их проблемы может только власть, хорошая или плохая. На нее и направлены ожидания». Более того, по мнению социолога, сама модель массовой партии устарела, и общество нуждается, скорее, в виртуальных партиях, которые вербуют своих сторонников через СМИ и Интернет.

Популярность «Единой России» связана с тем, что она представляет интересы бюрократии, и бюрократия навязывает свои интересы остальному обществу. «Это не самая большая по численности, но самая сплоченная группа общества, в то время как остальные слои общества со своими политическими симпатиями не определились», – говорит Леонтий Бызов. Бюрократия очень консервативна по своей природе, хочет сохранить статус-кво и сделать это стратегией всего общества. В этих условиях членство в оппозиционной партии – это «бесполезно потраченное время и риск засветиться как неблагонадежный элемент общества».

Впрочем, партия, члены которой не боятся «засветиться», в России есть. Это НБП Эдуарда Лимонова. Леонтий Бызов считает, что это партия радикальной провинциальной молодежи и что нацболов единицы по сравнению с остальной молодежью. «Лимонов пытается выловить настроения пассионариев, понять, на что эту биологически активную часть популяции можно соблазнить. Эти люди нуждаются в повышении адреналина, а он пытается привязать их к социальным идеям», – считает социолог. Сам Эдуард Лимонов заявил «НИ», что рейтинг его партии, по данным неких исследований, составляет 17%, потому что «мы – единственная партия, которая реально рискует и реально сидит в тюрьмах». А про пассивность народа «говорят те, кто заинтересован в его пассивности». Документы на регистрацию нацболы в Минюст подали, но в то, что их партию зарегистрируют, не верят: «За восемь лет мы пять раз уже подавали документы, и всякий раз нам отказывали».



Таинственный наследник

На минувшей неделе на сайте «Новых Известий» проводилось уже традиционное голосование за возможных кандидатов в президенты России. Результаты последнего опроса «НИ» оказались более чем удивительными. Так, первое место занял замруководителя администрации президента Игорь Сечин. То есть человек, который не просто не является публичным политиком, но и лицо которого неизвестно даже большинству сотрудников газеты (как позже показал устный опрос внутри редакции). Подозрение, что голоса в пользу г-на Сечина пришли с одного компьютера, было отвергнуто веб-администратором редакции. Остается только думать, что у Игоря Сечина есть если не тысячи сторонников, то множество дисциплинированных подчиненных. Или у кого-то другого есть дисциплинированные подчиненные, которым было поручено проголосовать за кремлевского чиновника. Теперь не исключено, что Игорь Сечин действительно станет следующим президентом России, если эти подчиненные также дисциплинированно за него проголосуют, а другие граждане на выборы не придут. Количество проголосовавших – 23 253 – оказалось беспрецедентным за всю историю голосований на сайте «НИ». Для сравнения, в прошлом, ноябрьском голосовании участвовали 1880 человек. Впрочем, многократно увеличившее количество обращений к сайту «НИ» в редакции связывают исключительно с возросшей популярностью газеты. Результаты остальных кандидатов, за исключением занявшего третье место главного железнодорожника Владимира Якунина, оказались вполне предсказуемы. Так, Анатолий Чубайс в прошлый раз немного проиграл Григорию Явлинскому, а в этот – немного выиграл. Вновь на соседних строчках расположились Гарри Каспаров и Сергей Шойгу, Сергей Глазьев и Дмитрий Рогозин, Борис Ельцин и Борис Грызлов. А вот лидер прошлого опроса коммунист Геннадий Зюганов проиграл аутсайдеру двухмесячной давности председателю СПС Никите Белых. Очевидно, это означает, что закат коммунизма близок, а торжество либеральных идей в России не за горами.

Александр КОЛЕСНИЧЕНКО

До думских выборов 2007 года будут ликвидированы две трети политических организаций

Опубликовано в номере «НИ» от 27 января 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: