Главная / Газета 11 Ноября 2005 г. 00:00 / Политика

Сенатор Людмила Нарусова

«Молодость дается для того, чтобы жить на всю катушку»

ЕВГЕНИЯ ЗУБЧЕНКО

Вдова экс-мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, член Совета Федерации от Республики Тыва, телеведущая, а с недавнего времени и член Союза журналистов, Людмила НАРУСОВА известна как женщина энергичная и целеустремленная. «Новым Известиям» она призналась, что любит экспериментировать и пробовать себя в новых сферах, объяснила, почему от нее прячется депутат Хинштейн, и поделилась планами на будущее – дождаться внуков от своей дочери Ксении Собчак.

shadow
– Людмила Борисовна, ваше имя прочно ассоциируется с Санкт-Петербургом, а ведь родились вы в Брянске…

– Я родилась в Брянске по обстоятельствам судьбы моих родителей. В 1941 году моя мама, 16-летняя студентка, была угнана из Ленинграда в Германию. А уже после ее освобождения из концлагеря в 1945-м появилась директива Сталина о том, что такие люди не имеют права жить в Москве и Ленинграде. Поэтому она и переехала в Брянск, на родину родителей моего отца, с которым она познакомилась в Берлине. В последний раз я была в Брянске в 1999 году, когда по просьбе земляков соперничала на выборах в Госдуму с одиозным коммунистом Шандыбиным. Я считаю, что выполнила свою функцию, потому что раскачала лодку этого «красного пояса» и способствовала смене руководства в городе и области.

– Вы видитесь со своими одноклассниками?

– Я встречалась со многими друзьями по школе. Многие мои бывшие одноклассники-мужчины просто спиваются на глазах. Женщины, как всегда и везде в России, держат на себе все. Они следят за собой и при этом тянут на себе работу, семью и детей. А вот мужчины оказываются слабее.

– Как вы попали в Петербург?

– Это родина моей мамы, и у нее была мечта вернуться туда хотя бы через детей. В Брянске я закончила школу с медалью, поступила в Ленинградский университет на исторический факультет и с 17 лет жила в этом городе. Затем была аспирантура, потом осталась там работать. После чернобыльской катастрофы отец получил дозу радиации и заболел лейкемией. Ему требовалось постоянное наблюдение в ленинградском Институте гематологии. Родители продали все, что у них было в Брянске, и купили квартиру рядом с нами. Кстати, именно эту квартиру, купленную родителями на свои кровные деньги, и пытались инкриминировать мужу как «коррупцию», когда по команде «фас» искали на него компромат.

– А о студенческой жизни остались какие-нибудь воспоминания?

– Студенческая жизнь у меня была настолько правильная, что сейчас даже иногда жалею об этом. Лучшие молодые годы я провела в тиши библиотек и музеев. А летом были археологические экспедиции. А собственно студенческих развлечений было очень мало. Я была очень целеустремленная и все внимание сосредоточивала на науке. Окончила университет с красным дипломом. А сейчас, уже в свои зрелые годы, думаю о том, что молодость – это не только средство обеспечить себе старость. Молодость дается еще и для того, чтобы жить на всю катушку. Но, к сожалению, тогда я так не думала.

– А как вы познакомились со своим будущим мужем, Анатолием Александровичем Собчаком?

– Мы познакомились при драматических для меня обстоятельствах. У меня был первый, как теперь говорят, «пробный» студенческий брак. Он оказался неудачным, поэтому пришлось разводиться. Было много сложностей, связанных с тем, как повел себя мой первый муж, и я была вынуждена обратиться к юристу. Мой руководитель по аспирантуре порекомендовал мне доцента юридического факультета Собчака, который, как он сказал, очень нестандартно мыслит и может найти выход из сложной ситуации. Я отправилась на юрфак, побеседовала с Собчаком. Он действительно дал мне полезные советы, которые и решили исход моего бракоразводного процесса. Так я его узнала. А уже через год, когда жизнь и у меня, и у него изменилась, мы встретились вновь. Тогда и возникло то, что объединило нас на всю жизнь.

– Когда вы решили заняться политикой?

– Заняться политикой я решила под влиянием своего мужа. Он был настолько яркой личностью, что не мог не заразить меня этим азартом.

– Исходя из своего опыта, скажите, стоит ли женщинам заниматься политической деятельностью или в России это скорее мужская работа?

– Что значит «стоит ли женщинам заниматься политикой»? Мне этот подход непонятен, потому что если человек чувствует себя гражданином, а не частью толпы, то он неизбежно будет интересоваться политикой. Вообще, это какой-то домостроевский менталитет, который делит политику на женскую и мужскую. По этому поводу всегда цитирую слова своей подруги и замечательного политика Галины Старовойтовой, которая говорила, что вопрос о месте женщин в политике поднимают только те женщины, для которых их пол – это их потолок.

Г-жа Нарусова гордится своей дочерью Ксенией.
shadow – А почему вы стали сенатором именно от Тувы?

– Это давняя история. В вузе, в котором я преподавала, проходили целевые наборы студентов из национальных окраин. В течение многих лет я вела тувинские курсы. Когда мой муж был мэром Петербурга и подписал, кстати, первый после распада СССР договор «регион с регионом» (о горизонтальных связях между Петербургом и Тувой. – «НИ»), я по его поручению курировала гуманитарные вопросы. Я уж не говорю про замечательные археологические раскопки, которые осуществлялись в Туве. Поэтому связь с этим регионом у меня долгая, и, когда поступило предложение стать сенатором от Тувы, я с благодарностью его приняла.

– Ходили слухи, что ваше выдвижение в сенат от Тувы – личная просьба Владимира Путина. Да и вообще многих интересуют ваши отношения с четой Путиных…

– Слухи не комментирую, а личные отношения не обсуждаю, они на то и личные, чтобы о них не говорить.

– Продолжая тему Владимира Путина. Как известно, в окружении президента очень много выходцев из Северной столицы. Как вы относитесь к тому, что город стал некой кузницей кадров на высокие государственные посты?

– Положительно. Считаю большой исторической заслугой петербургской мэрии под руководством Анатолия Собчака то, что была сколочена команда таких профессионалов, которые сейчас на вершине власти в России. Изжогу, особенно москвичей, по этому поводу знаю. Процесс этот совершенно естественный. Когда Брежнев приехал в Москву из Днепропетровска, он привез с собой весь Днепропетровский обком. Когда Ельцин приехал в Москву, он привез с собой людей из Свердловска. Разумеется, человек хочет работать с теми людьми, которых он знает как профессионалов и которым доверяет. Думаю, в данном случае то, как подчас ехидно московские журналисты об этом говорят, свидетельствует об одном – извечный спор двух столиц о том, у кого есть превосходство, еще не закончен. И точка в этом споре не поставлена. Кроме того, Петербург по своему интеллектуальному уровню всегда был культурной столицей, а Москва всегда была купеческой, где власть денег оказывалась сильнее власти мысли. Я это наблюдаю те 10 лет, в течение которых, с 1995 года, живу и работаю в Москве.

– 11 октября вас приняли в Союз журналистов. Как вы оцениваете работу ваших новых коллег?

– Есть журналисты, пишущие и умеющие анализировать, – меня привлекает именно такая журналистика. А есть те, кто пишет заказные статьи. И они тоже называются журналистами. Поэтому сейчас я очень серьезно сосредоточена на законе «О средствах массовой информации», который, кстати, был создан еще при участии моего мужа в 1991 году. Это один из основополагающих законов демократии, но, к сожалению, многие журналисты понимают свободу слова как свободу говорить все, что им вздумается без всякой ответственности за сказанное. Приведу конкретный пример. Такой одиозный и скандальный журналист, как Хинштейн, написав вымышленную и, на мой взгляд, заказную статью, как только узнал, что я предъявила ему иск, не является в суд. Он не хочет отвечать за свои слова и предпочитает просто трусливо отсиживаться и не ходить на заседания. При этом он пытается предстать в облике правдолюбца, постоянно кого-то обличая и обнародуя компромат. Но грош цена всем этим разоблачениям, если он не хочет ответить по предъявленному иску и понести ответственность в том случае, если суд установит, что написанное – ложь.

– Вы были телеведущей передач «Игры разума», «Свобода слова», вместе с главным редактором журнала «Молоток» Федором Павловым-Андреевичем стали ведущей программы «Цена успеха» на канале «Россия». Что для вас значит работа на телевидении? Не планируете участвовать в новых телевизионных проектах?

– Я люблю экспериментировать и пробовать себя в новых сферах, поэтому предложение поработать на телевидении приняла, и, судя по рейтингам, у меня это неплохо получалось. Я продолжаю этим заниматься, но сейчас я сократила объем работы на телевидении, потому что сенаторская деятельность требует большого внимания.

– У вас есть увлечения, хобби?

– Театр, книги и музыка. Очень люблю Вивальди, Рахманинова, Моцарта, Чайковского.

– А за границей часто бываете? Остались какие-то яркие впечатления?

– Да, часто езжу в командировки по делам, езжу и на отдых. Что касается впечатлений, то мы как-то очень быстро забываем, когда начинаем ругать демократию, что раньше, чтобы поехать за границу, нужно было получить разрешение. В университете я занималась итальянским искусством, и родители подарили мне на день рождения путевку в Италию. Меня, отличницу, не пустили, так как я сначала должна была съездить в социалистическую страну, например в Болгарию или Польшу. И вот если бы я там себя хорошо вела, тогда, может быть, меня за мои же деньги отпустили бы в Италию. Вот это уже многими забыто.

– Вы довольны вашей дочерью Ксенией?

– Она выросла достойным человеком. Весь этот внешний эпатаж вызван обстоятельствами ее жизни, девочка с десяти лет должна была ходить с охраной, вести себя как положено, а не как хочется. И сейчас она это отчасти компенсирует, но думаю, что это временный период. На самом деле Ксения умна, она закончила с отличием самый сложный институт страны – МГИМО, прекрасно говорит на двух языках, много читает в отличие от современной молодежи. У нее есть сильный нравственный стержень. То, что она вызывает такое раздражение, свидетельствует о незаурядности ее как личности, потому что состояться в 23 года удается не каждому. Это вызывает зависть и раздражение. Я горжусь ею.

– А на кого по характеру больше похожа Ксения: на вас или на Анатолия Собчака?

– Гремучая смесь, мне трудно вычленить, от кого в ней больше.

– Работа Ксении в качестве телеведущей, как известно, не очень понравилась депутатам Мосгордумы, которые резко критиковали программу «Дом-2», даже Генпрокуратурой грозились…

– Вы помните фамилии этих депутатов? Вряд ли. И сделали они это исключительно для того, чтобы постоять на экране рядом с Ксенией, чтобы запомнились их фамилии перед выборами в Мосгордуму.

– А вы сами как относитесь к участию Ксении в этой программе?

– Сейчас она, кстати, начала новый проект – «Звездный бульвар», который идет по воскресеньям на канале НТВ. Что касается «Дома-2», то лично мне программа не нравится, но она адекватна современному состоянию молодежи. И в этом секрет этих рейтингов и популярности по всей стране. Программа уже побила рекорд Гиннесса по продолжительности. Жизнь ток-шоу – обычно год, а она идет уже третий год с большим успехом. И мы не можем диктовать молодежи, как ей жить. Помните, в известном фильме была такая фраза: «Не учите меня жить, а лучше помогите материально»? Депутаты все время заботятся о том, как учить молодежь жизни вместо того, чтобы помогать ей жить. Ипотекой, возможностью получить молодой семье квартиру, кредитами на образование, рабочими местами. Так надо молодежи помогать! А уж как жить, она определит сама. Не надо думать, что мы умнее молодых.

– Какие у вас планы на будущее в вашей личной, общественной и политической жизни?

– В личной – надеюсь дождаться внуков. А в общественной и политической жизни повторю слова песни моей молодости: «Жила бы страна родная и нету других забот»...


Опубликовано в номере «НИ» от 11 ноября 2005 г.


Новости дня


Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: