Михаил Федотов

На минувшей неделе Россия получила сразу два удара. Хотя били международные неправительственные организации, но били не «злопыхательскими обвинениями», а рейтингами, вычисленными на основе обобщения независимых экспертных оценок и объективных показателей. Поскольку били они не прицельно, то и попали не только в Россию, но и во многие другие страны, оказавшиеся на сходных с нашими местах, а то и еще ниже. Как ни прискорбно, но нашими соседями здесь стали не уже ставшие привычными члены «большой восьмерки», а сплошь развивающиеся страны вроде Нигера и Сьерра-Леоне. Рядом оказались и некоторые бывшие советские республики (например, Грузия, Киргизия, Азербайджан), что, конечно, естественно: из одной ямы выползаем, одни и те же «пережитки социализма» искореняем (из этой закономерности смогли выбраться только шустрые прибалты, оказавшиеся и вправду горячими парнями по части приближения к общеевропейским стандартам).

Увы, естественно, и то, что упали мы именно в тех рейтингах, которые касаются отсутствия коррупции и наличия свободы прессы. Конечно, эти рейтинги в мире не единственные. Есть другие, очень нами сегодня любимые, которые касаются золото-валютных резервов и еще некоторых экономических показателей, напрямую зависящих от мировых цен на энергоносители. А эти рейтинги медленно, но верно растут. Правда, растут они значительно медленнее, чем цены на нефть. И дело здесь, думаю, не в прижимистости экономических аналитиков, а в том, что рейтинги, отражающие движение страны к демократическому правовому государству, падают. Да и как им не падать, если даже глава государства говорит о «неэффективной коррумпированной бюрократии» и признает «откровенный рэкет со стороны государственных структур».

Конечно, признание проблемы – первый и, может быть, самый важный шаг к ее решению. Но за первым шагом должен следовать второй, третий... И не в разговорном жанре, а в практической плоскости. Мы же пока довольствуемся ежегодным повторением первого шага. Правда, в 2003 году президент сделал-таки второй шаг: учредил комиссию по борьбе с коррупцией, поставил во главе ее премьер-министра, да, видно, и забыл о ней, посчитав, что теперь-то она сама во всем разберется и все наладит. Со своей стороны, некоторая, наиболее доверчивая часть общества тоже возлагала надежды на эту спасительную комиссию. Наиболее горячие головы предполагали даже, что ее заседания будут проходить публично, как в Америке, с трансляцией по телевидению, с убийственными вопросами, кошмарными признаниями и громкими отставками. Увы, с тех пор уже и премьер-министр сменился, а о комиссии ни слуху ни духу. Видно, пала она смертью храбрых в неравной схватке с объектом своей борьбы.

Не надо быть Георгием Сатаровым, чтобы понять, что масштабы коррупции растут. Конечно, глава фонда ИНДЕМ знает точно, что за последние четыре года объем коррупции в стране вырос (в относительных показателях, делающих поправку на инфляцию и прочее) в 4–5 раз. Мне же достаточно было собственного опыта оформления разрешительных документов на снос старого дачного сарая. Почти на каждой ступеньке этой бюрократической лестницы мне прозрачно намекали, что «надо ж дать», а в противном случае «надо ждать». В результате процедура заняла почти два года. Но, конечно, верхом откровенности (или провокации?) стало залетевшее ко мне с прочим спамом объявление «Помогу решить вопрос по назначению на должность предприятий, входящих в Федеральное агентство по промышленности». И подпись: Василий Михайлович, а дальше номера телефона и факса (если кого-то в Генеральной прокуратуре это заинтересует, готов сообщить оба номера).

Но что-то мне не верится, что информация в газете даже о такой наглости, как интернет-рассылка коррупционных предложений, вызовет хоть какую-то реакцию хоть у каких-нибудь наших властей. На СМИ давно уже не обращают внимания, если, конечно, те не задевают чьих-то личных интересов, амбиций или чувств. Те же, которые «задевают», незамедлительно получают «асимметричный ответ» со стороны налоговых, пожарных, санитарных, разрешительных, надзорных, контрольных и прочих органов. Поэтому «задевающих» становится все меньше, ареал свободы прессы сужается, независимые общественно-политические СМИ остаются «1–2 в поле зрения». Естественно, при таких анализах любой неангажированный эксперт поставит Россию немногим выше тех стран, где официально свирепствует цензура. Кстати, тот факт, что Россия пока еще не дошла до самого конца списка, свидетельствует о том, что нам еще есть, что терять в глазах мирового общественного мнения. Только готовы ли мы это терять? Или лучше снова начать приобретать?

Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.




Россия признана одной из самых коррумпированных стран мира