Главная / Газета 20 Октября 2005 г. 00:00 / Политика

Адвокат Дмитрий Аграновский

«С нацболами обращаются неадекватно жестоко»

АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

На этой неделе Тверской суд направил на психиатрическую экспертизу пятерых нацболов, участвовавших в захвате приемной президента в декабре минувшего года. Адвокат подсудимых Дмитрий Аграновский рассказал «НИ», почему защита этого добивалась и какой приговор по этому делу может быть вынесен. А также прокомментировал решение суда, не отпустившего нацбола Владимира Линдта попрощаться с умирающим отцом.

shadow
– Недавно пятерых подсудимых нацболов по вашей инициативе направили на психиатрическую экспертизу. Получается, что приемную президента в декабре прошлого года захватывали сумасшедшие?

– Психиатрическая экспертиза – это формальная и обязательная процедура, поскольку эти ребята состоят на учете. Такую экспертизу были обязаны провести еще во время следствия. Не исключено, что у моих подзащитных есть некоторые особенности психики, которые могут послужить смягчающим обстоятельством. Но думаю, что их всех признают вменяемыми.

– Приговор, по вашему мнению, предрешен?

– Нет. Не исключено, что дело вернут прокурору для исправления недостатков, и там оно попросту прекратится. Обвинение не конкретизировано – всем вменяется все. К примеру, повреждение металлодетектора. Что, его все повреждали? Или сломанный стул. Из обвинения следует, что этот стул ломали все 40 человек. Так там сказано. А значит, нарушается право на защиту конкретного человека, он не знает, в чем обвиняют именно его. Доказательств же массовых беспорядков, в которых обвиняют моих подзащитных, в деле нет даже по показаниям омоновцев. В обвинительном заключении написано: вошли в кабинет и там устроили массовые беспорядки. А как сказано в статье 212 Уголовного кодекса, массовые беспорядки происходят на открытом пространстве, при большом скоплении людей и сопровождаются погромами, поджогами, насилием и вооруженным сопротивлением представителям власти. Действия национал-большевиков и близко не подходят к тому, что вкладывал законодатель в эту статью.

– Поэтому защита сейчас пытается переквалифицировать обвинение на более легкую 167-ю статью – умышленное уничтожение имущества?

– Это, конечно, лучший вариант, но в действиях моих подзащитных вообще нет состава преступления. Максимум – административное правонарушение. А им сразу после задержания вменяли статью 278 УК «Попытка насильственного захвата власти» – срок от 12 до 20 лет лишения свободы. Сейчас им вменяют статью 212.2 – срок от 3 до 8 лет. А наказание по статье 167.2 «Умышленное уничтожение имущества» – до 3 лет лишения свободы. Хотя никакого умысла уничтожать имущество у них не было.

– А какой был?

– Они хотели попасть на прием к советнику президента Илларионову, который как раз в тот день должен был вести прием. И собирались передать ему петицию для президента со своими требованиями: отмена монетизации льгот, свобода прессы, свобода выборов, прекращение войны в Чечне и освобождение политзаключенных. После чего планировался выход к прессе. Журналисты это подтверждают. Что это за массовые беспорядки, о которых заранее извещают прессу?

– Если бы перед акцией они посоветовались с вами, вы бы их отговорили?

– Я бы им объяснил, какие могут быть правовые последствия. Но никто тогда не предполагал, что им могут предъявить такое обвинение, даже адвокаты. Такие акции проходят во многих странах, и максимум, чему подвергают людей, – это административному наказанию в виде штрафа. В крайнем случае – арест до 5 суток. В английский парламент недавно врывались сторонники псовой охоты на лис. В США противники войны в Ираке проникли в конгресс и там скандировали лозунги. И уголовных дел нигде не было. К тому же нацболы сами устраивали множество подобных акций, и два-три года назад никому не приходило в голову их за это сажать. Ребята прямо говорят, что уже на следующий день рассчитывали оказаться в своих институтах.

Наказание в любом случае должно быть адекватно содеянному. Если перешел улицу на красный свет, а тебя за это на 5 лет лишают свободы, это неправильно. Именно поэтому мы обратились в Европейский суд, так как считаем, что с ними обходятся неадекватно жестоко. На юридическом языке это называется «непропорциональным и несоразмерным вмешательством государства в право гражданина выражать свое мнение».

– Рассмотрение жалобы даже в приоритетном порядке занимает в Европейском суде минимум два года. Не получится ли так, что ваши подзащитные уже отсидят срок и выйдут на свободу, а их дела все еще будут ждать своей очереди?

– Это зависит от Европейского суда. Все необходимые документы уже находятся там. Ситуация с нашими ребятами не укладывается в рамки цивилизованного государства. А как написал в своем последнем письме отец одного из нацболов, гражданин Голландии Линдт-старший, членство в Совете Европы налагает на страну некоторые обязательства…

– Но Линдта-младшего судья на прощание с умирающим отцом не отпустил.

– Не знаю, почему он так поступил. На меня судья не производит впечатление кровожадного человека. А даже совсем наоборот, вполне цивилизованного, европейского.

– Была сверху установка давить до конца?

– Это вопрос не ко мне. Я при этом не присутствовал.

– В любом случае власть добилась своего. Когда были штрафы, акции шли одна за одной, а посадили ребят – и все прекратилось.

– Все прекратилось потому, что любая акция сейчас повлечет ужесточение приговора.

Опубликовано в номере «НИ» от 20 октября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: