Главная / Газета 29 Июля 2005 г. 00:00 / Политика

Олег Морозов

«Иногда вместо Думы хочется пойти на рыбалку»

АНДРЕЙ МОРОЗОВ

Вице-спикер Госдумы Олег Морозов политик известный и бывалый. Но, как удалось выяснить корреспонденту «НИ», он отлично разбирается не только в хитросплетениях законотворческих процессов, но и в поэзии, собаках и спиртных напитках.

shadow
– Ваша супруга в одном из интервью рассказывала, что когда вы были молодым, то читали ей стихи Пастернака, Цветаевой, Ахматовой. Откуда же в доме полковника КГБ –вашего отца – были книги запрещенных тогда поэтов? И как он относился к вашему увлечению такими поэтами?

– Он был образованнейший человек и к моим увлечениям относился нормально. В КГБ отец попал в конце 60-х, до этого был партийным работником. Он сам очень много читал и поощрял мой интерес к поэзии. Хотя отец и не был поклонником поэтов, которые нравились мне, – Пастернака, Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама. Тогда все эти поэты казались чем-то новым. Из запасников появились первые сборники Ахматовой, Цветаевой. Я покупал эти книги на «черном рынке», с переплатой.

Я и «Архипелаг ГУЛАГ», и «Раковый корпус» прочитал гораздо раньше, чем другие. Отец работал в КГБ и приносил домой их рукописные издания, которые изымались. Кстати, «Архипелаг ГУЛАГ» мне не понравился. С одной стороны, это было смело и ново. С другой стороны, у меня был какой-то внутренний протест против объективистского взгляда на власовцев.

«Один день Ивана Денисовича» – это очень сильная литература. «Архипелаг» – это скорее политизированная документалистика с заведомо четко обозначенной позицией автора. Но одно дело книга и совсем другое дело, когда сидел твой дед. А мой дед провел 15 месяцев в хабаровском «централе» в 1937 году, я от него знаю, что это такое – ГУЛАГ. От него же я узнал о бериевской амнистии, под которую он попал. Оказывается, в первые два месяца, когда Берия сменил Ежова, была скрытая амнистия. Я не хочу давать Берии никаких оценок и тем более обелять его, но я знаю о факте проведенной им амнистии, под которую попал мой дед.

– Вы до сих пор так и остались кандидатом философских наук? Почему докторскую не написали?

– Да скучным мне это кажется.

– А тему кандидатской помните?

– Конечно, прекрасно помню. «Критический анализ буржуазных интерпретаций теории и практики социалистического интернационализма». У меня была очень интересная диссертация, потому что она была целиком построена на западногерманских источниках. Тогда ведь не было возможности читать то, что пишут о нас на Западе. Все это я читал в спецфонде в Москве – в Ленинской библиотеке, в «Иностранке», и это было невероятно интересно. Моя диссертация была посвящена тому, что западная политология говорит о мировой системе социализма и что можно возразить на это. Я понимаю, что идеологическая ценность моей диссертации нулевая, а вот эвристическая – процесс противопоставления – имеется.

– Вы некоторое время были колумнистом газеты «Республика Татарстан», даже получили «Хрустальное перо» от татарского Союза журналистов. Сейчас есть время для журналистики?

– Как журналист я уже ничего не пишу. Это очень просто объясняется. Я работал в жанре политического обозревателя. А это тот, кто анализирует и оценивает происходящие политические и социальные процессы. Конечно, он может занимать какую-то позицию, но он должен быть максимально объективен. В роли одного из лидеров политической партии и Госдумы быть отстраненным аналитиком невозможно. А писать эссе на тему творчества Ремарка или Пастернака не совсем мой жанр. Хотя у меня есть несколько портретов политической элиты 90-х годов. Может быть, когда-нибудь я их соберу и опубликую. Правда, один персонаж как-то обиделся на меня, ему показалось, что я написал карикатуру на него, хотя я старался быть объективным.

Аналитический жанр сейчас для меня невозможен, хотя последняя моя большая статья, вышедшая в «Республике Татарстан», предваряла «Манифест «Единой России». Основные идеи манифеста партии были изложены в ней, но сделал я это как мировоззренческое кредо.

– Ваш статус вице-спикера обязывает к посещению разных мероприятий. Проще говоря, есть вице-спикер Олег Морозов и есть просто Олег Морозов – человек. Как вы переносите это раздвоение?

– Я вообще никак не раздваиваюсь, потому что я абсолютно не тусовочный человек. Бываю только там, где мне положено быть по статусу. А там, где не положено, или туда, куда я не хочу идти, не хожу. Вы просто не представляете, на каком количестве мероприятий я мог бы быть и торговать лицом, то есть представительствовать! Но я отказываюсь. Мне интереснее заняться чем-то полезным.

Так что никакого раздвоения у меня нет. Если оно и бывает, то только в одном: иногда мне бывает лень идти на какие-то обязательные протокольные мероприятия. Это все равно как балерина, проснувшись, иногда говорит: «Черт, как не хочется сегодня танцевать!» Но что поделаешь, это – профессия.

– Что, и у вас такое бывает?

– Желание не ходить на работу? Конечно. Как у любого нормального человека. Иногда вместо Думы хочется пойти на рыбалку.

– У вас всегда безупречный внешний вид. Вы всегда аккуратны, подтянуты. Как вам это удается?

– Во-первых, гены, и потом я всегда умел одеваться сообразно своей фигуре. Но вот что интересно, один нюанс, который почему-то никто не заметил, – я сильно похудел. Дело в том, что некоторое время назад мой вес был 93 килограмма, а сейчас 80. Во время избирательной кампании я выступал в одной школе перед избирателями, а потом ко мне подошла одна учительница и сказала: «Олег Викторович, я давно слежу за вами. Вы мне нравитесь как политик, и я всегда голосовала за вас. Но я хочу сказать вам одну вещь: когда мы голосовали за вас первый раз в 1994 году, вы были такой худенький, а сейчас так располнели. Наверное, у вас очень сытая жизнь». И вот тогда я сказал себе «Стоп!» и стал заниматься спортом, сел на диету и довел себя до нормальной кондиции.

Теперь очень внимательно слежу за фигурой. Стараюсь быть всегда подтянутым, считаю, что это очень важный элемент для публичного человека. Он должен быть подтянут, подстрижен, аккуратен и одет по форме. Мне кажется, что неопрятность во внешней одежде для публичного политика ненормальна.

– Правда, что из алкогольных напитков вы предпочитаете виски?

– Я вообще люблю крепкие напитки, но скорее водку, чем виски. Только дело в том, что я уже восемь месяцев вообще не пью.

Для поддержания физической формы г-н Морозов регулярно занимается спортом.
shadow – С чего бы это?

– Да вот подумал и решил провести над собой эксперимент.

– Не рано?

– Надо попробовать в жизни и это.

– Как же стрессы снимаете?

– Никак. Сами проходят. Единственное, правда, исключение сделал в торжества по случаю 60-летия Победы. У меня и отец был фронтовик, и тесть тоже. Позволил себе выпить с друзьями водки, но сказал, что это не считается.

– Вы известный собачник. Почему именно собаки стали вашей страстью, а не кошки, рыбки, птички?

– Сколько помню себя, у нас в доме всю жизнь были собаки. Помню, как еще в детстве, когда бывал у бабушки в деревне, то во дворе я маленький всегда был вместе с собаками, кошками, курами, гусями.

Собака – почти человек. Вчера я гулял со своим псом, и мне интересно было с ним общаться, разговаривать.

– Какая у вас сейчас собака?

– Швейцарская овчарка. Весит 60 килограммов. Это очень умное животное и очень сильное.

– И о чем вы общаетесь?

– Я с ним разговариваю, мы проверяем команды, которые когда-то учили, – забыл он или не забыл. Я восторгаюсь им: если он запомнил, что от него хотят, то запомнил это навсегда. Например, когда он хочет продемонстрировать свою лояльность ко мне, то забирает у меня из рук поводок и идет с ним в зубах рядом со мной. Если мимо проходит машина и я говорю ему «Стоять!», то он не садится и не ложится, а именно стоит и ждет, когда машина проедет.

– Вам уже перевалило за 50. Можно мужчине в эти годы подводить какие-то итоги? Вы, наверное, имеете право сказать, что жизнь удалась?

– На этот вопрос всегда трудно отвечать самому себе. Мне кажется, что все, чем я занимался в жизни, у меня получалось неплохо, и я получал от этого удовлетворение. Наверное, это и есть самое важное.

Наверное, самое главное для мужчины – это добиться результата в том, что он делает. Например, когда я переехал из Казани в Москву, поставил себе задачу построить дом. И построил. Сам построил – от первого колышка до конька крыши все сделал своими руками, хотя никогда до этого мастерка в руках не держал.

– Все сами – как дядюшка Тыква?

– Конечно. И кладку делал сам, и стропила. Всему научился сам, книжки читал, спрашивал у людей.

Мне кажется, что это и есть отличительное качество мужчины – делать дело, за которое берешься, основательно. И никогда не надо страшиться начинать жизнь с чистого листа, потому что ничего никогда не дается навсегда. И все надо доводить до конца.



СПРАВКА

Олег МОРОЗОВ родился 5 ноября 1953 г. в Казани. В 1976 г. окончил историко-филологический факультет КГУ. Кандидат философских наук. Трудовую деятельность начал в 1976 году – работал ассистентом, а затем доцентом кафедры научного коммунизма Казанского химико-технологического института и КГУ. С 1985 по 1987 г. – заместитель секретаря парткома КГУ. С 1987 по 1989 г. – заведующий отделом пропаганды, заведующий идеологическим отделом Татарского обкома КПСС. В 1987–1989 гг. – депутат Верховного Совета ТАССР. С 1989 по 1990 г. – инструктор ЦК КПСС. С 1990 по 1991 г. – референт секретаря ЦК КПСС. С 1991 по 1994 г. работал помощником секретаря ЦК КПСС, советником Международной академии книги и книжного искусства, заведующим отделом Научно-производственного объединения «Биотехнология», а затем заместителем генерального директора АО «Биотехнология». С 1994 г. – депутат Госдумы всех четырех созывов. Во второй Думе возглавлял депутатскую группу «Российские регионы» (независимые депутаты). В третьей Думе – депутатскую группу «Регионы России»; входил в Комитет по делам федерации и национальной политике. В четвертой – заместитель председателя Государственной думы, первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия».

Опубликовано в номере «НИ» от 29 июля 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: