Мавлит Бажаев

В канун весны у чеченской общины появилась новая общественная структура. Для эффективного решения своих насущных проблем ведущие чеченские общественные организации создали Ассоциацию чеченских общественных и культурных объединений. О целях и задачах новой структуры «Новым Известиям» рассказал председатель Координационного совета ассоциации Мавлит БАЖАЕВ.

– Сегодня в России существует много общественных организаций, занимающихся как проблемами Северного Кавказа, так и Чечни. Зачем нужно было создавать новую ассоциацию?

– Необходимость создания такой структуры возникла именно потому, что появилось очень много всевозможных движений, которые представляют интересы выходцев из Чеченской Республики. Но до сих пор никакой координации их деятельности не было. И это заметно снижало эффективность работы. Действуя разрозненно, они, с одной стороны, порой не учитывали все возникающие проблемы, а с другой – часто дублировали друг друга. Кроме того, этим организациям не всегда хватает опыта и профессионализма для того, чтобы решать злободневные задачи. Кстати, наша ассоциация учреждена именно по инициативе самих организаций.

– То есть речь идет не о группе физических лиц?

– Нет, речь идет о юридических структурах, которые уже созданы и давно работают. Они приняли решение объединиться, чтобы более продуктивно решать стоящие перед чеченской общиной вопросы. Для этого создан Координационный совет, в который вошли многие известные и уважаемые люди. Среди них доктор исторических наук профессор Джабраил Гакаев, академик Саламбек Хаджиев, советник президента РФ по проблемам Северного Кавказа Асламбек Аслаханов, директор Института этнологии и антропологии РАН Валерий Тишков, президент Фонда развития России Евгений Гринев и многие другие.

– Вы говорите об объединении усилий чеченских общественных организаций. А чем именно они занимаются?

– Как я сказал, организаций много, и работают они по самым разным направлениям. Одни занимаются развитием культуры. Некоторые даже пытаются ставить театральные постановки, пользуясь тем, что сейчас из Чечни выехало много творческой интеллигенции. Другие занимаются общественной деятельностью. В частности, решают вопросы, связанные с жизнью и обустройством выходцев из Чечни в разных регионах России, в том числе и в Москве. Это поддержка беженцев, поддержка детей, которые остались без родителей и без соответствующей помощи. Это и попытка каким-то образом занять наших земляков, которые, к сожалению, преимущественно являются безработными.

– Вы имеете в виду жителей Чеченской Республики?

– Нет, мы занимаемся выходцами из Чечни, которые проживают за пределами республики в более чем 50 регионах России. Наиболее многочисленные общины есть в Ярославской, Тверской, Самарской, Тюменской, Ростовской, Волгоградской, Саратовской и Иркутской областях, в Ставропольском и Хабаровском краях. В самой Чечне вопросы социального и культурного развития республики решают функционирующие там органы власти. Другое дело, что нередко наша деятельность будет пересекаться с усилиями государственных структур Чечни. Исходя из этого мы подписали с руководством республики Меморандум о взаимодействии. Со стороны республики он подписан президентом Алу Алхановым, со стороны ассоциации его подписал я. В соответствии с этим документом мы создали рабочие группы, которые будут определять параметры взаимодействия.

Победу «Терека» московские чеченцы праздновали вместе с земляками.

– В вашу ассоциацию будут входить религиозные организации? Ведь сейчас очень остро стоит вопрос о появлении негативных религиозных тенденций на Северном Кавказе. В частности, речь идет о распространении идей ваххабизма.

– Конечно, религиозные вопросы мы сегодня обойти не можем. Ведь раскол чеченского общества произошел в том числе и на межконфессиональной основе. С одной стороны оказался традиционный ислам, приверженцами которого является абсолютное большинство населения республики. С другой – так называемый ваххабизм, привнесенный извне и распространившийся в основном среди протестной части населения, среди сепаратистов. Естественно, что последствия этого раскола проецируются и на чеченские общины за пределами республики. Распространение ваххабизма, экстремистского направления в исламе, вызывает определенную тревогу, в первую очередь связанную с возможностью перенесения очагов терроризма в российские регионы. Поэтому у нас в программе есть специальные мероприятия по профилактике терроризма в чеченских общинах. И здесь мы вынуждены прибегать к поддержке нашего традиционного духовенства.

– В этом году в Чеченской Республике должны пройти парламентские выборы. Ассоциация намерена принять участие в борьбе за места в парламенте или поддержать какое-то политическое движение?

– Дело в том, что многие выходцы из Чечни сегодня имеют только временную регистрацию в регионах России. По сути, они являются гражданами Чеченской Республики, и, естественно, не учитывать их настроения нельзя. Занимаясь обустройством их жизни здесь, мы не можем оставаться безучастными к тем процессам, в которых они обязаны участвовать как избиратели. Да и остальные члены чеченской общины сохраняют самые тесные исторические и родственные связи с республикой. Могу сказать, что абсолютное большинство членов общины, постоянно живущих за пределами республики, поддерживают линию, которую проводит президент Алу Алханов. Понятно, что через прямое или косвенное участие в выборах выходцев из Чечни Координационный совет, безусловно, будет иметь отношение к политическим процессам в республике.

– Не секрет, что многие общественные и политические организации сегодня создаются при непосредственном участии кремлевской администрации. Не опасаетесь, что и вас будут воспринимать в таком качестве?

– Нет, я этого не опасаюсь. Как я вам говорил, мы учреждены уже имеющимися организациями. Я не думаю, что им это было подсказано сверху, и я не думаю, что Кремль вообще занимается данным вопросом. Но если в рамках нашей деятельности мы будем интересны власти, то мы всегда готовы пойти на контакт с любой властной структурой. Более того, мы понимаем, что только через контакт с властями мы сможем решать вопросы, связанные с деятельностью и жизнью чеченской общины. Мы рассчитываем на взаимодействие с властью, хотя являемся абсолютно независимой организацией.

– Сегодня много говорится о роли гражданского общества в процессе стабилизации ситуации на Северном Кавказе...

– Часто смысл гражданского общества сводится просто к количеству политических партий и общественных организаций. Понятно, что общественно-политические структуры являются одним из базовых элементов гражданского общества, так же как и независимые СМИ, независимый бизнес, независимые суды. Но мне представляется, что люди, которые сегодня говорят о гражданском обществе, явно не учитывают патриархальный уклад жизни и национальные особенности народов Северного Кавказа. Дело в том, что в национальных республиках общество всегда жило как бы в двух измерениях. Одно измерение – это светское право и его институты, второе измерение – традиционное право и его институты. С одной стороны, люди соблюдают российские законы и подчиняются государственным структурам РФ. Через свои общественно-политические структуры они интегрированы в общероссийское пространство. С другой стороны, наличие традиционного права предполагает, что в северокавказских обществах, кроме всего прочего, всегда существовали независимые народные суды, осуществлявшие правосудие в соответствии с традиционным правом. И большинство конфликтных ситуаций на бытовом уровне решалось именно через эти суды. Государственные структуры и судопроизводство подключались, только если дело получало публичную огласку. Кроме того, на Северном Кавказе, и в частности в Чечне, общество было структурировано в соответствии с такими элементами традиционного права, как суфийские союзы и родоплеменные группы, например, тейпы. И надо признать, что традиционное право зачастую играло в жизни этих народов большее значение, чем светское, и поэтому игнорировать его никак нельзя.

– А насколько сильное влияние оказывает религия на общественные настроения северокавказских народов?

– Традиционное право возникло в результате синтеза национальных и религиозных традиций. В частности, у мусульманских народов Северного Кавказа национальные традиции соединились с суфийским направлением ислама, оказавшимся наиболее к ним адаптированным. Поэтому надо учитывать и конфессиональную составляющую. Надо понимать, что разрушение традиционного права предполагает потерю управления народом. Мы это наблюдали при Джохаре Дудаеве, который создавал различных Лабазановых, Басаевых, Гелаевых и прочих «авторитетов», а они, по аналогии с ворами в законе, пытались внедрить в Чечне «понятийное», или попросту криминальное право. Эти же цели сегодня преследует и так называемый ваххабизм, который по определению находится в идеологическом противоречии с традиционным правом. И этим объясняется нынешняя разбалансированность чеченского общества, выраженная в усилении протестных настроений, которые, в свою очередь, оформляются в терроризм и другие негативные явления. Поэтому с точки зрения управления общественными и социальными процессами сегодня очень важно удержать народ в поле традиционного права. Даже советская власть не только терпела, но и умело использовала институты традиционного права для укрепления своего влияния и сохранения стабильности в этих республиках.

– Как все это должно выглядеть на практике?

– Сейчас, для того чтобы добиться стабильности на Северном Кавказе надо использовать возможности традиционного права. И для этого необходимо действовать в союзе как с родоплеменными и общественными лидерами, так и с традиционным духовенством. Потому что оно является достаточно влиятельной силой и важной частью традиций этих народов. Работая с ним, можно в значительной мере влиять на общественную жизнь республик Северного Кавказа. Я глубоко убежден, что без учета этих особенностей, делая упор только на создание общественно-политических структур светского порядка, достичь реального влияния на эти народы практически невозможно. Это надо учитывать и с этим надо считаться.

– Сейчас это, на ваш взгляд, как-то учитывается?

– На мой взгляд, это вообще упускается...

Как вы оцениваете создание Ассоциации чеченских общественных и культурных объединений? Сергей АБРАМОВ, премьер-министр Чеченской Республики : – Очень хорошо, что в чеченской общине есть бизнесмены, готовые подключаться к конкретным инвестиционным проектам в республике, – чувствуется их гражданская позиция. И мы благодарны председателю Координационного совета ассоциации Мавлиту Бажаеву хотя бы за то, что он снимает часть нагрузки с исполнительной власти Чечни. И дело даже не в том, что мы что-то можем или не можем. Речь идет совершенно о другом качестве. Люди от бизнеса всегда находят рациональное зерно и во многом могут подсказать нам правильные решения. Ведь не всегда из кресла чиновника можно увидеть весь спектр возможностей, которые тебе представляются. Мы сейчас заканчиваем подготовку нескольких инвестиционных проектов и готовы в комфортной обстановке обсудить их с Координационным советом. Я надеюсь, что у нас будет взаимный интерес и эти проекты будут реализованы. Валерий ТИШКОВ, директор института этнологии и антропологии РАН: – Очень хорошо, что образуется структура, которая сможет вырабатывать общую позицию чеченцев, проживающих за пределами республики. Это шаг к консолидации чеченской общины – интеллигенции, бизнесменов, которые выехали из Чечни, шаг к преодолению определенных разногласий внутри самого чеченского общества. Я думаю, Координационный совет ассоциации поможет чеченцам, проживающим за пределами республики, внести свой вклад в реконструкцию Чечни. Причем это могут быть не только проекты в области бизнеса. Речь идет и об образовании, о культуре. Кроме того, совет может помочь чеченским специалистам вернуться в республику. Второе важное направление работы совета – это решение проблем, с которыми сталкиваются чеченцы в других регионах России. Ведь порой они подвергаются определенной дискриминации, сталкиваются с неоправданной «опекой» со стороны силовых структур. Особенно это относится к чеченскому бизнесу.