Главная / Газета 20 Декабря 2004 г. 00:00 / Политика

Геннадий Селезнев

«Они хотят стать партией власти, но не знают как»

СЕРГЕЙ ТКАЧУК

С недавних пор в думских и партийных кругах циркулируют слухи о том, что спикер Госдумы двух предыдущих созывов, а ныне рядовой независимый депутат Геннадий Селезнев может быть задействован в новом масштабном политическом проекте. «Новые Известия» решили выяснить у самого г-на Селезнева, готов ли он снова выйти на передний план российской политической сцены.

shadow
– Геннадий Николаевич, насколько соответствуют действительности слухи, что вы готовитесь возглавить новый лево-патриотический проект Кремля?

– Меня больше всего удивляет, что предполагаемый проект ассоциируют с Кремлем. Я знаю, что администрация президента как раз недовольна тем, что мы создаем коалицию «Союз патриотов». В нее вошли 9 партий и 31 общественное объединение. Причем список открыт. Я думаю, что выводы аналитиков о причастности к начинанию Кремля основаны на том, что государственная конструкция, основанная на одной партии, нежизнеспособна. На днях мы отмечали 15 лет со дня смерти Андрея Дмитриевича Сахарова, и телевидение как раз показало, как он с кремлевской трибуны говорит, что не может одна партия руководить всем государством.

– Но такие претензии сегодня озвучиваются.

– Действительно, чаще и чаще в различных публикациях проскакивает мотив, что 6-я статья прежней Конституции (о руководящей и направляющей роли партии. – «НИ») может вернуться, потому что государство прилагает максимум усилий, чтобы создать партию чиновников и бюрократов в лице «Единой России». Это партия без идеологии, состоящая из случайных людей, желающих сделать себе карьеру по признаку принадлежности к партии власти. И никак не могут развиться партии противоположные, партии-оппоненты, в частности левоцентристские.

– Но последние изменения в законодательстве, ужесточающие возможность появления в стране новых политических субъектов, в том числе запрет блоков, разве не создадут для вас проблемы?

– Да, участвовать в выборах блоки не смогут. Именно поэтому у нас очень неясная перспектива. Возможно, что одна из партий, входящих в коалицию, станет головной, а другие дополнят ее список своими яркими фигурами. 7% преодолеть непросто. Все шаги власти по ужесточению законодательства предпринимаются, чтобы усилить «Единую Россию». Я думаю, что при такой постановке вопроса и КПРФ может не пройти. Лично мне, правда, очень хотелось бы, чтобы не прошла ЛДПР.

– Но у партии Жириновского появился «достойный» последователь в лице «Родины» Рогозина?

– Да, для них это серьезный конкурент. Рогозин становится еще более радикальным, чем Жириновский. Для Кремля, мне кажется, он тоже представляет головную боль – сначала ему дали полный карт-бланш, а теперь не знают, как его остановить. Несмотря на это, ощущается серьезная административная поддержка Рогозину, и он, конечно, может экспроприировать электорат Жириновского и не пустить Владимира Вольфовича в следующую Госдуму.

Но «Родину» никак не назовешь партией левоцентристского типа. А таковая нужна. Ведь в 7-й статье Конституции сказано, что Россия является социальным государством. И совершенно непонятно, почему президент терпит то, что правительство строит либеральное в экономическом смысле государство. Я считаю, что правительство тем самым нарушает Конституцию. Если вы такие смелые, хотите либерального государства, вносите поправку в Основной закон. Если это общество воспримет, тогда вам и карты в руки.

– В последнее время начались разговоры о возможности разделения самой «Единой России» на разные «крылья». Насколько они обоснованны?

– В одной партии не может быть либерального крыла, социального крыла и какого-то консервативного. И поэтому президент на их встрече правильно сказал: вы вырабатывайте свою идеологию, вы определяйтесь, какая вы партия. Но в голове «единороссов» полная каша. Никто из них никогда серьезно не занимался партийным строительством, все они – выходцы из КПСС, где было все ясно и понятно. И когда она стала раскалываться на фракции внутри самой партии, она себя похоронила. Это же ждет и «Единую Россию». Они очень хотят быть партией власти, но не понимают, как ею стать. Конечно, у них самые разные настроения, потому что список собирался – с бору по сосенке. За спинами Лужкова, Шаймиева, Шойгу туда пробрался самый разный народ – и левые, и правые, и просто заскорузлые бюрократы.

В связи с этим я не понимаю сегодняшнего стремления форсированными темпами создать двух- или трехпартийную систему. Партии не создаются сверху. По моему прогнозу, через десять лет у нас будет не более пяти партий, но это произойдет естественным путем.

– Но смотрите, как все стройно получается. «Единая Россия» – раз, левый проект Кремля – два и, наконец, новая либеральная партия – три. Полный боекомплект, лояльный власти. По-моему, резоны «партстроителей» очевидны.

– До меня дошли разговоры, что собираются создать, опять же сверху, либеральную партию, главным кандидатом на лидерство в которой является Михаил Касьянов, и куда могут войти такие узнаваемые фигуры, как вице-премьер правительства Христенко, министры финансов и экономического развития Кудрин и Греф, а также Зурабов. Есть такие разговоры, и я не исключаю, что есть такие проекты. Но любая партия, которая создается впопыхах, за год до выборов, может оказаться неконкурентоспособной и не попасть в парламент. Политические лидеры должны прорасти снизу, и они должны понимать, что такое политическая партия, что такое ее ответственность перед обществом и перед законом. Недопустимо, чтобы исполнительная власть заправляла властью законодательной, как это сегодня происходит. Да, критика «Единой Россией» правительства на их съезде имела место, но это была игра на публику. Потому что вслед за Грызловым выступил Жуков, который попытался сказать: ребята, знайте свое место и не шутите, а то мы можем и обидеться.

– А как вы оцениваете инициативы некоторых политтехнологов изменить Основной закон страны?

– Обратите внимание, приняты все конституционные законы, которые должны быть приняты в соответствии с Конституцией 1993 года. Не принят один – о конституционном собрании. И никто этот закон не вносит: ни президент, ни депутаты, потому что этот орган наделяется прямыми полномочиями – вмешиваться в Конституцию, обсуждать поправки в нее, анализировать те статьи, которые не работают, даже предлагать абсолютно новый текст. Что предлагает Павловский: опять где-нибудь собрать втихаря 10–15 человек, настряпать какую-то Конституцию, бросить на всенародное голосование – и все. Опять же порочна сама попытка административного вмешательства и навязывания этой идеи. Если г-н Павловский вхож на все этажи власти и влияет на администрацию, пусть они внесут последний и главный закон о Конституционном собрании. Нужно наделить этот орган хотя бы правом анализировать статьи Основного закона. В одном я согласен с Павловским: в Основной закон нужно вносить поправки. Но квалифицированно и легитимно это может сделать только тот орган, о котором я говорил.

– То есть вы за изменения?

– Я против того, чтобы к Конституции относиться как к священной корове, потому что это за пределами разумного. Почему не трогать, если мы видим пропуски или не отрегулированные вопросы. Группа мониторинга по главам будет смотреть, сверять положения с практикой, не впопыхах, а основательно. Работу этой группы Конституционного собрания нужно сделать открытой для всего общества. Я больше всего боюсь, когда решения принимаются за кулисами.

Опубликовано в номере «НИ» от 20 декабря 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: