Главная / Газета 8 Декабря 2004 г. 00:00 / Политика

«Демократы – как звери в лесу»

Правые отказались объединяться с левыми

ШАГЕН ОГАНДЖАНЯН

В это воскресенье, в День Конституции РФ, в гостинице «Космос» соберутся политики, правозащитники и предприниматели, которые считают, что российскому конституционному строю грозит опасность и надо вырабатывать программу действий по его спасению. О том, что коммунисты и правые готовы забыть о прежних обидах и сплотиться, говорилось в последнее время много. Но уже за несколько дней до этого мероприятия стало ясно, что никакой широкой коалиции оппозиционных сил не складывается.

shadow
Инициаторами гражданского конгресса «Россия за демократию, без диктатуры» выступили «Комитет-2008» и ряд правозащитных организаций. Напомним, что в «Комитет-2008» входят известные политики правого фланга: Владимир Рыжков, Ирина Хакамада, Борис Немцов, его товарищ по политсовету СПС Борис Надеждин и первый зампред «Яблока» Сергей Иваненко. Но глава комитета шахматист и демократ Гарри Каспаров разъяснил журналистам, что в рамках «краткосрочного тактического союза» в конгрессе примут участие и коммунисты. И вообще, как говорили в неформальной обстановке «комитетчики», конгресс открыт для всех, кому небезразлична судьба российской демократии. Потому что, мол, уже не время думать об идеологических разногласиях. Но некоторое время назад от участия в конгрессе отказался СПС, в минувший понедельник – КПРФ, а вчера Национал-большевистская партия написала в адрес оргкомитета письмо, в котором выражается недоумение по поводу того, что партию не пустили на этот праздник сплочения оппозиционных сил. «Новые Известия» попытались выяснить, почему в товарищах нет согласия, и обнаружили, что потенциальные «конгрессмены» категорически не согласны называть друг друга товарищами.

«У нас, правда, устав очень либеральный, и членам СПС можно принимать участие в конгрессе, но на политсовете мы приняли решение как партия не участвовать в мероприятии», – подтвердил «НИ» секретарь политсовета СПС Виктор Некрутенко. Он также заметил: «В нашей стране усиление левой тенденции опасно. Говорят вот – объединенные демократы. А демократы – они все разные, как звери в лесу, и они вместе могут сплотиться только перед лицом серьезнейшей опасности. Я думаю, что пожар еще не полыхнул, – пояснил позицию, возобладавшую в политсовете, г-н Некрутенко и добавил: – Известно, чем кончился союз с коммунистами. У нас наиболее серьезную опасность представляет национал-социалистическая угроза. Это даже опасней угрозы авторитаризма». Под национал-социалистами г-н Некрутенко подразумевал «Родину» и НБП, а чтобы окончательно расставить все точки над i, политик привел в качестве негативного примера союз либералов с левыми в пику авторитарному правительству Столыпина, доведший в конечном итоге страну до большевизма.

«От нас на конгрессе будут 10–15 человек, в том числе два секретаря ЦК. Наше сотрудничество еще не дошло до той степени, чтобы представительство очень по-разному политически направленных людей объединять в единый организационный механизм», – заявил «НИ» секретарь ЦК КПРФ Олег Куликов.

А вот национал-большевиков на конгресс, наоборот, не пустили несмотря на их желание поучаствовать. Это решение оргкомитета довела до лидера НБП Эдуарда Лимонова сопредседатель конгресса и руководитель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Г-н Лимонов признался «НИ», что не знает, кто конкретно выступил против участия НБП. «Они совершают по меньшей мере ошибку. Они все больше разговаривают о том, как бороться, а мы конкретно боремся. Это же нелепо и глупо. Пусть возьмут пример с Украины, где разные люди собрались и подняли революцию», – сказал г-н Лимонов. Аналогию, приведенную г-ном Некрутенко, он опроверг: «Глупо отталкивать кого-то от тушения пожара, если у него ведро не того цвета».

«От СПС будут человек 40 (всего на конгресс соберутся 1100 делегатов. – «НИ»). Лимонов выражал желание принять участие, но оргкомитетом была выработана формулировка, что мы готовы взаимодействовать с НБП уже после его проведения. Мотивировки решения как таковой нет. Все было сделано в частном порядке», – заявила «НИ» координатор «Комитета-2008» Марина Литвинович. Г-жа Литвинович затруднилась назвать членов оргкомитета, высказавшихся против НБП. А вот г-жа Алексеева честно призналась «НИ», что не хочет называть имен тех, кто считает нацболов «оторвами-подростками», хотя она лично была за допуск НБП. «Я за сотрудничество со всеми, кто хочет сотрудничать. Но не все так к этому относятся, не могу же я ругаться с теми, кто не дошел до этой мысли. Это же не замуж выходить за Лимонова, это выступать с ним по поводу нарушений прав человека, – развела руками г-жа Алексеева.- Надо научиться не думать, кто сталинисты, а кто подростки. Мы вместе должны отстаивать то, что нам важно. Именно нашей разобщенностью и пользуется власть».



Почему не любят нацболов?

Национал-большевики буквально со дня основания своей партии, случившегося десяток лет назад, оказались политическими изгоями. Демократы и коммунисты считали их нацистами, а «баркашовцы» и скинхеды – «красными». С тех пор НБП и ее бессменный лидер Эдуард Лимонов неоднократно пытались вступать в альянсы с какими-нибудь оппозиционными силами. Исход всегда был неудачным. Партийцы своими громкими акциями не раз демонстрировали свою бесшабашность. Чего стоит хотя бы знаменитая операция по захвату Минздрава РФ в знак протеста против монетизации льгот.
Впервые национал-большевики появились в Германии сразу после Первой мировой войны. То есть еще до того, как возникла нацистская партия. Тогдашние немецкие нацболы выступали за дружбу с Советской Россией и пытались синтезировать исконные прусские традиции с социалистическими идеями. Когда к власти пришел Гитлер, одни из них эмигрировали, другие сразу же оказались в концлагерях, а оставшиеся на свободе в основном сотрудничали с советской разведкой. Так, многие члены знаменитой «красной капеллы» были именно национал-большевиками.
Русский национал-большевизм возник в начале 20-х. Его лидером стал Николай Устрялов, в прошлом влиятельный член партии кадетов. В годы гражданской войны он был одним из сподвижников Колчака. После его разгрома эмигрировал в Харбин. Но когда в Советском Союзе начался НЭП, Устрялов заявил, что «знамя большевиков расцветает национальными цветами», и принялся писать статьи, в которых разрабатывалась державно-социальная идеология, которую он и именовал национал-большевизмом. Характерно, что в ходе внутрипартийных дискуссий троцкисты называли Сталина «устряловцем». Тот таковым, разумеется, не был. Ведь когда сам главный нацбол рискнул вернуться в Советскую Россию, то был арестован и расстрелян.
Таким образом, исторический национал-большевизм это – одна из версий социал-государственничества, в основных своих характеристиках не сильно отличающаяся от платформ сегодняшней КПРФ или, к примеру, Сергея Глазьева. Почему же, спрашивается, в таком случае с НБП никто не хочет сотрудничать? Во многом потому, что про исторических деятелей мало кто помнит, а нынешние нацболы с их чрезмерно шумными акциями вызывают заметное опасение не только у властей, но и у более спокойных оппозиционеров.

Дмитрий ТАРАТОРИН

Опубликовано в номере «НИ» от 8 декабря 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: