Главная / Газета 4 Ноября 2004 г. 00:00 / Политика

Национальная угроза

Чем больше наши чиновники говорят о безопасности, тем тревожнее жизнь россиян

ВЛАДЛЕН МАКСИМОВ

В среду свою лепту в борьбу с мировым терроризмом внес секретарь Совета безопасности РФ Игорь Иванов. Он заявил, что к середине следующего года в России будет разработана новая концепция национальной безопасности, в которой терроризм рассматривается в качестве главной угрозы. Однако эксперты считают, что, прикрываясь этим новым образом «врага народа», чиновники попросту пытаются уйти от решения старых проблем, обозначенных в нынешней концепции: бедности населения, коррупции в правоохранительных органах.

Термин «национальная безопасность» Россия позаимствовала у США.
Термин «национальная безопасность» Россия позаимствовала у США.
shadow
Необходимо сформировать документ, который четко определяет приоритеты и стратегические цели РФ в сфере обеспечения национальной безопасности на обозримую перспективу – 10–15 лет, – сообщил Игорь Иванов, выступая на «круглом столе» в МГУ им. Ломоносова. Назвал секретарь Совбеза и причины, побудившие консультативный орган при президенте заняться борьбой за безопасность. В первую очередь, по мнению Игоря Иванова, нынешняя концепция явно устарела и отражает «бывшую, а не нынешнюю политическую, экономическую, социальную и военную реальность».

Во-вторых, господин секретарь решил навести порядок в том вале доктрин и концепций, что в последнее время напринимали все без исключения органы власти РФ. «Сегодня мы имеем множество документов, зачастую повторяющих и дублирующих друг друга и не сложенных

в целостную систему», – охарактеризовал г-н Иванов законотворческую активность своих коллег. А такая нормативная разноголосица, по его мнению, может привести «к необоснованным ограничениям демократии и прав граждан». Игорь Иванов даже вспомнил подходящее определение таким безобразиям: «волюнтаризм», явно позаимствовав его из поры свержения Никиты Хрущева. Взамен он предложил создать соответствующую духу времени новую «жесткую вертикаль стратегического планирования».

Чтобы необоснованных ограничений демократии не было, Игорь Иванов пообещал при работе над новой концепцией учесть мнение общественности, для чего до конца этого года будут проведены несколько «круглых столов» и семинаров на эту тему. Насколько эти дискуссии помогут, мы узнаем лишь в следующем году, а пока радует и то, что о создании новой концепции национальной безопасности было заявлено в университетской среде, а не где-нибудь в Минобороны или на Лубянке. Видимо, в Кремле понимают, что бесконечно укреплять силовиков невозможно. Достаточно с них и финансовой прибавки в новом бюджете.

Контуры будущей концепции еще весьма призрачны, но кое-какие основные приоритеты национальной безопасности г-н Иванов все же обозначил. В качестве главных угроз безопасности России он назвал «вызовы со стороны международного терроризма, агрессивного национализма и сепаратизма, а также учащение техногенных катастроф».

По поводу терроризма все понятно. Игорь Иванов помянул трагедию в Беслане и напомнил собравшимся в МГУ слушателям, что России объявлена война. С техногенными катастрофами тоже все ясно. Ученые уже десять лет предупреждали нас о «проблеме 2003 года». Уже заканчивается 2004 год: корабли тонут, шахты горят, плотины трещат. А вот что высокопоставленный чиновник подразумевал под «агрессивным национализмом и сепаратизмом», совершенно неизвестно. Ведь власть потратила четыре года на то, чтобы окончательно и бесповоротно доказать – в Чечне нет сепаратизма, один лишь международный терроризм. Не зря наш МИД грозно цыкает на европейских коллег, все еще употребляющих слово «сепаратист» по отношению к «интернациональным бандитам». Если речь шла не о Чечне, то кого в данном случае имел в виду секретарь Совбеза?

Само название «концепция национальной безопасности» говорит о западном происхождении этого понятия. Ведь это там слово «национальное» происходит от слова «нация». А у нас оно скорее напоминает пресловутый «пятый пункт» в советских анкетах. По идее «концепция национальной безопасности» должна внушать чувство стабильности и спокойствия, но на практике этот документ является перечнем реальных и возможных угроз государству и его интересам как внутри страны, так и за его рубежами. Сама по себе декларация является лишь заявлением о намерениях и не имеет юридической силы в отличие от закона «О безопасности». Этот документ определяет безопасность как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз».

Нынешняя концепция была утверждена президентом Ельциным в 1997 году и отредактирована и.о. президента РФ Владимиром Путиным в 2000-м. Международный терроризм в качестве угрозы в ней присутствует, но занимает лишь шестое место. В качестве главной угрозы безопасности России называется «состояние отечественной экономики». Далее упоминаются «несовершенство системы организации государственной власти и гражданского общества, социально-политическая поляризация общества и криминализация общественных отношений, рост организованной преступности». Не нужно быть экспертом, чтобы заметить, что первые пять угроз сегодня продолжают нависать над нами, и терроризм их просто затмил.

С этим согласен и первый заместитель председателя партии «Яблоко» Сергей Иваненко. «Международный терроризм, безусловно, является вызовом XXI века, но это вызов всему человечеству. Я не думаю, что сегодня есть какая-либо страна, которую не затрагивает проблема терроризма», – сообщил он «НИ». Вместе с тем Сергей Иваненко считает, что крайне опасным являются военный психоз и военная истерия, которые насаждаются в последнее время некоторыми представителями власти. «Я думаю, что не надо смешивать состояние общества и провалы властей. Попытка переложить ответственность на граждан, по сути дела расписавшись в собственном бессилии, может породить очень опасных монстров, – предупредил г-н Иваненко. – При сложных экономических и социальных проблемах очень часто появляется желание обратить внимание людей на поиски внутреннего врага – реального или мнимого. Вместо того чтобы говорить каждый день, что мы воюем, надо укреплять правоохранительные структуры и бороться с коррупцией».

А вот лидер международного Евразийского движения Александр Дугин уверен, что международный терроризм – это только инструмент в руках определенных сил. «Это, конечно, реальная угроза, но она требует анализа, – заявил политолог «НИ». – Ведь за многими вещами стоит та же самая стратегия США. Прямо или косвенно». Главную угрозу безопасности России он видит за океаном. «Стратегия США сегодня направлена на мировую гегемонию и создание однополярного мира. Вот этому и должна в первую очередь противостоять Россия. Но вряд ли этот тезис может содержаться в новой редакции концепции. Поскольку американцы не стесняются рассматривать Евразию как зону своих интересов, то есть бросать нам вызов, а мы, как правило, избегаем симметричного ответа», – сообщил г-н Дугин «НИ». По его мнению, новая концепция станет заявлением скорее психологического порядка. «Вряд ли мы с вами доживем до того, чтобы осознать и озвучить реальную систему угроз, – констатировал политолог. – В результате это приведет к потере наших стратегических позиций. На повестке дня сегодня потеря Кавказа и остального постсоветского пространства и вообще распад России, начиная с Северного Кавказа».



ДОКТРИНЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

США. Главным ключевым положением одобренной президентом Джорджем Бушем в 2002 году американской «Стратегии национальной безопасности» является тезис о возможности и необходимости нанесения превентивных ударов по расположенным в любых точках мира структурам, представляющим угрозу США, даже вопреки мнению мирового сообщества. Кроме того, концепция декларирует намерение США всячески противодействовать появлению в мире альтернативных, сопоставимых по своим политическим, военным и экономическим возможностям с американским центром силы.

Франция. Концепция национальной безопасности Франции исходит из того, что эта страна является одним из общемировых лидеров. Париж, в отличие от Вашингтона, не претендует на мировую гегемонию, но считает себя вправе быть посредником между США, Европой и развивающимся миром. С такой позицией связана обособленность французской военной структуры от общеевропейской, сформировавшейся в рамках

НАТО. Париж поддерживает особые военно-политические отношения, оформленные соответствующими соглашениями, с большинством своих бывших колоний.

Объединенная Европа. Европейская стратегия безопасности, принятая ЕС в 2003 году, назвала главными угрозами Европе распространение оружия массового поражения, терроризм и существование государств-изгоев, непрочных, слабеющих или разваливающихся государственных образований. Для противодействия этим вызовам стратегия предполагает возможность активного, в том числе и военного, участия стран Евросоюза в разрешении конфликтов за его пределами, в так называемой «широкой Европе».

Опубликовано в номере «НИ» от 4 ноября 2004 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: