Внедрены и неподсудны

В конце минувшей недели заместитель генпрокурора РФ Владимир Колесников предложил освобождать от уголовного преследования сотрудников правоохранительных органов, внедренных в преступные сообщества и террористические группы. Независимые эксперты считают, что подобные новации могут дать силовикам карт-бланш на внесудебные расправы. Тревогу выражают даже члены думского комитета по безопасности. «Мы выпустим джинна из бутылки и нарвемся на беспредел, когда каждый постовой будет учинять вакханалию, прикрываясь новым законом», – говорят депутаты.

Российская Генпрокуратура считает, что ныне действующий закон об оперативно-розыскной деятельности недостаточно защищает права сотрудников спецслужб. «В этом законе должен быть предусмотрен комплекс социальной и правовой защиты лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, – заявил на днях зам. генпрокурора Владимир Колесников. – Речь идет об урегулировании, порядке, основаниях и видах преступлений, за совершение которых эти лица могут быть освобождены от уголовной ответственности». Как выяснилось, поправками дело не ограничится. «Практически подготовлен новый проект закона, но он еще требует дополнительной проработки», – сообщил г-н Колесников.

«Новым Известиям» удалось ознакомиться с основаниями, по которым предполагается освобождать оперативников от преследования, в случае превышения ими служебных полномочий. Как выяснилось, гораздо раскованней будут себя чувствовать сотрудники спецслужб, внедренные в группировки преступников и террористов. «Сегодня само нахождение оперативника в ОПГ образует состав преступления. Бывают такие моменты, когда сыщик вынужден участвовать в нападениях и силовых акциях захвата с тем, чтобы отыскать главарей, – сообщил «НИ» член комитета Госдумы по безопасности Виктор Илюхин. – Во всех этих ситуациях сотрудник правоохранительных органов не защищен законом и приравнивается к преступнику». По его словам, если не принять поправки к закону сейчас, когда ведется развернутая война с терроризмом, то оперативники могут в ряде случаев причисляться к пособникам террористов, а это, по его убеждению, недопустимо.

Мысль коллеги развил другой член комитета ГД по безопасности Геннадий Гудков, который сообщил, что к нему периодически обращаются силовики, как бывшие, так и нынешние, сетуя на правовую незащищенность.

«Я должен сказать, что в этой части мы должны пойти по американскому пути, где есть закон, позволяющий лицам, проводящим оперативно-следственные мероприятия, совершать малозначительные преступления ради раскрытия более крупных преступных деяний, – заявил «НИ» г-н Гудков. – Я прорабатывал этот вопрос с людьми из администрации президента, и они полностью со мной соглашаются».

По словам парламентария, оперативники в целях повышения эффективности их работы должны иметь право и возможность внедриться и в террористическое подполье, и в логово наркомафии, не опасаясь, что их деятельность может стать поводом для возбуждения уголовного дела. К примеру, для выявления и пресечения каналов реализации наркотиков сыщик может сам сбыть некоторое количество наркотика, а потом, получив необходимые сведения, накрыть весь преступный узел. На вопрос корреспондента «НИ», не даст ли новый закон карт-бланш на ликвидацию преступников и террористов без суда и следствия, г-н Гудков ответил: «Были же примеры, когда ситуацию режиссировали так, будто сыщик устраняет преступника в целях самообороны. А еще ситуация с выстрелом на поражение, когда преступник якобы скрывается с места преступления, а на деле и не помышляет об этом. Здесь важно не перегнуть палку». По мнению депутата, «такие методы должны применяться штучно и только спецслужбами при обязательном контроле специальных комиссий над ними». Он при этом опасается, что если необходимые условия соблюдены не будут, «мы выпустим джинна из бутылки и нарвемся на беспредел, когда каждый постовой будет учинять вакханалию, прикрываясь новым законом».

Эксперт Института по правам человека Лев Левинсон, комментируя «НИ» предложения Генпрокуратуры, отметил, что угроза внесудебных расправ действительно имеется. «Нужно определить и зафиксировать баланс интересов, когда оперативник может внедряться в преступную среду, чтобы обезопасить общество, – считает он. – Иначе сотрудникам спецслужб поправками в закон будет дано право в явочном порядке осуществлять беззаконие».

А зампред партии «Яблоко» Сергей Митрохин, комментируя инициативу г-на Колесникова, высказался еще резче: «Сняв все ограничения для преследования своих шкурных интересов, спецслужбы возьмут в ежовые рукавицы не только преступников, но и население. Я не исключаю, что полная свобода действий силовиков станет источником и внесудебных расправ, и преследований по политическим мотивам».

Буквально на следующий день после того, как г-н Колесников огорошил общественность своими тревожными инициативами, его шеф генпрокурор Владимир Устинов на пленарном заседании Госдумы обнародовал собственные контртеррористические предложения. По своему радикализму они никак не уступают мыслям коллеги. Так, в целях пресечения денежных потоков, текущих к террористам, г-н Устинов предложил конфисковывать все их имущество. На его взгляд, следует изымать не только средства, идущие непосредственно на финансирование терактов, но и «все из помещений, где террористы собираются, где хранят литературу». Также Владимир Устинов предложил принять чрезвычайный закон о противодействии терроризму, в котором должно быть зафиксировано упрощение процедуры судопроизводства по делам о терроризме, контрзахват заложников и денежное вознаграждение за информацию о террористах. Позже Владимир Устинов пояснил, что имел в виду под «контрзахватом»: «Надо проанализировать опыт других государств и взять оттуда хорошее. Если люди пошли на теракт – задержим их родственников и покажем, что с ними будет».

ЦЕНА «ВНЕДРЕНИЯ» 16 июля 2002 года Мосгорсуд приговорил к незначительным срокам заключения трех второстепенных членов так называемой группировки Максима Лазовского (Макса, Хромого). Сам лидер и большинство его ближайших соратников к этому времени уже были мертвы. Они проходили по уголовным делам, возбуждаемым начиная с 1994 года. Среди эпизодов, инкриминировавшихся участникам банды, – взрыв 18 ноября 1994 года моста через Яузу на Московской окружной железной дороге и закладка бомбы, взорвавшейся в московском городском автобусе около станции метро «ВДНХ» 28 декабря того же года. При первом взрыве случайно погиб сам взрывник, которым оказался Андрей Щеленков – капитан армии в отставке и сотрудник принадлежащей Лазовскому нефтяной компании «Ланако». Бомбу в автобус, от взрыва которой сильно пострадал водитель, подложил другой работник «Ланако», полковник армии в отставке Владимир Воробьев, которого в 1996 году приговорили к пяти годам заключения. Все участники группировки имели множество удостоверений различных силовых структур, в том числе и ФСБ. На суде они заявляли о своей уверенности, что работали по заданию спецслужб. По официальной версии, все документы членов банды, свидетельствующие об их причастности к ФСБ, Генштабу и другим структурам, были поддельными. Однако одним из телохранителей Лазовского (как минимум с 1996 года) был действующий майор, а затем подполковник ФСБ Алексей Юмашкин. По версии спецслужб, он был специально внедрен в банду для разоблачения деятельности всех ее участников.