Главная / Газета 31 Августа 2004 г. 00:00 / Политика

«Мышление чиновника идентично мышлению наркомана»

Госнаркоконтроль, по мнению независимых экспертов, «бьет не по тем»

АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

«Новые Известия» продолжают дискуссию о нововведениях в борьбе с наркоманией. В номере от 26 августа свою точку зрения высказал заместитель председателя Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических и психотропных веществ Олег Харичкин. Наш сегодняшний собеседник – руководитель медицинских программ фонда «Нет наркотикам и алкоголизму» и ответственный секретарь Независимого экспертного совета по проблемам потребления психоактивных веществ Сергей ПОЛЯТЫКИН.

shadow
– Насколько, по вашему мнению, обоснованы жалобы сотрудников правоохранительных органов на то, что поправки в УК о средних разовых дозах усложнили им борьбу с наркомафией?

– Неправда, никакой борьбы раньше не было. Милиция валом отчитывалась по уголовным делам, заведенным на потребителей наркотиков. Есть тысячи фактов, что милиция сама зарабатывала на потребителях. Решить вопрос с патрулем стоило порядка 500 долларов. Следователь мог закрыть дело за сумму от 1 до 3 тысяч. В 10 тысяч долларов обходилось условное осуждение. Система потворствовала употреблению наркотиков: давали большие условные сроки, и больше ничего не происходило. А теперь у милиционеров такой возможности нет. Наркоман, если у него нашли меньше 10 доз, платит официально в бюджет по административному делу. Он хотя бы оплачивает расходы бюджета на свою поимку. К тому же наркомана и сейчас можно посадить на 15 суток, а это – уникальная возможность заставить его пройти реабилитационную программу. Надо только работать, условия для работы имеются.

– Почему же Госнаркоконтроль не доволен?

– Госнаркоконтроль – это мощный кулак. Но хорошо бы, чтобы он правильно бил. Бил по организаторам и распространителям. Ведь распространение любого количества наркотика уголовно наказуемо. Пыль героиновую продаешь – и будет уголовная ответственность. И неправда, что фактически освобождено от преследования огромное количество распространителей. Напротив, ответственность за распространение ужесточена. Поймайте, вот в чем вопрос. А вместо этого хотят снять презумпцию невиновности – раз у тебя много, значит, ты распространитель. Да, многие наркоманы занимаются распространением, те, у кого нет денег, зарабатывают себе на дозу. Но многие чиновники тоже берут взятки. Так доказывайте. А по поводу введения средних разовых доз – при разработке поправок в УК работала согласительная комиссия. От Госнаркоконтроля в ней был заместитель директора Александр Михайлов. И он на заседании комиссии голосовал за введение понятия «средняя разовая доза потребления» для 228 статьи УК, чтобы отсечь от уголовного преследования потребителей наркотиков. Так что поправки в УК Госнаркоконтроль поддержал. Вот только свои ресурсы им надо направлять на пресечение нелегальных денежных потоков, а не на борьбу с медиками и ветеринарами.

– Вы имеете в виду «кетаминовое дело»?

– Кетамин в наркомании особого значения не имеет. Обычно период его употребления кратковременный, потому что эффект быстро угасает, и даже большие дозы не помогают. Кетамин пробовали подростки, которые интересуются наркотиками и перебирают все, что попадается под руку. А для наркомана со стажем он значения не имеет, так как никаких ощущений не приносит. Немецкие ученые еще в 2001 году проводили исследование наркомании в России и пришли к тем же выводам. В здравоохранении тоже особой проблемы с легальными наркотиками никогда не было. Последние громкие дела были в начале девяностых, когда отмечались единичные случаи хищения большого количества ампул. Сейчас организовать систему хищения наркотиков в медучреждении нереально – слишком много проверяющих, много людей вокруг, которые все видят. И наркоконтроль выявляет ошибки при ведении документации. Там врач описался, там исправил, там решетка не такая на кабинете. Работа кипит, уголовные дела пытаются возбудить, все в мыле.

– А насколько продуманы, на ваш взгляд, меры, принимаемые государством для профилактики наркомании?

– Головного ведомства, которое отвечало бы за наркополитику, в России нет. Госнаркоконтроль считать таким ведомством смешно, нет там специалистов, владеющих проблемой профилактики. Когда чиновники берутся за пропаганду, получается чепуха. Потому что мышление чиновника Госнаркоконтроля идентично мышлению наркомана. Они оба смотрят на коноплю и видят наркотик. А я вижу растение, благодаря которому Англия стала великой морской державой. Потому что конопля – это пенька, которую Англия покупала в России. Шприц одноразовый – это инструмент для профилактики заболеваний, передающихся через кровь. А наркоман видит «баян», машинку, чтобы уколоть дозу наркотика. И чиновник видит тот же самый «баян». И рисует все это на плакатах – коноплю, шприцы. Или появляются всевозможные автопробеги против наркотиков, велопробеги. Пловцы против наркотиков, парашютисты против наркотиков. Все против наркотиков. Подростку постоянно жужжат про эти наркотики автомобилисты, парашютисты и 40 тысяч сотрудников Госнаркоконтроля. Это называется демонстрация моральной паники в обществе, когда выбирается проблема, чрезмерно раздувается, и затем появляются люди, которые на этом зарабатывают. Подростка просто заставляют о наркотиках думать. Большинство людей, когда им без предупреждения вводят наркотик, испытывают только неприятные ощущения. Сам по себе наркотик кайф не дает, к кайфу нужно приучиться. А подросток уже знает, что он должен получить, и первый раз он перетерпит, чтобы получить то, что ему нужно.

– Так какая пропаганда тогда нужна?

– Общество должно заниматься формированием навыков здорового образа жизни у молодого поколения. Это должно стать одной из высочайших жизненных ценностей. Более тонкую работу нужно проводить с группой риска – подростками из асоциальных семей. Вот с ними надо проводить автопробег, сажать рядом в машину и показывать, что есть другая жизнь. Или возьмем популярные в последнее время страшилки для родителей, как определить, употребляет ли ваш ребенок наркотики. Что делать, если вы нашли обгоревшую фольгу, у ребенка изменилось поведение. Все это уже слишком поздно. Если вы нашли фольгу, это значит, что зависимость уже есть. Нужно, чтобы был контакт с ребенком, такие отношения, чтобы он всегда мог рассказать родителям о своих проблемах. А когда он рассказывает и в ответ его начинают грузить, «ты такой, ты сякой», то получается, что его наказывают за рассказ о своих проблемах. И возникает стена отчуждения. И, наконец, нужно работать с наркозависимыми людьми, где ключевую роль играют группы взаимопомощи.

– Но, по официальной статистике, количество наркозависимых в последние годы уменьшается.

– Сейчас потребление наркотиков в России, в крупных городах, – главным образом, рекреационное, как компонент развлечений. А опиаты, по которым заболеваемость снижается, для этого не подходят. В клубах принимают стимуляторы – амфетамин, экстази. Их потребители за медицинской помощью не обращаются, о них мы узнаем случайно, через милицию. На наркотики существует мода, и опиаты из нее вышли. Правда, мы ожидаем всплеск героиновой наркомании в связи с тем, что из тюрем в ближайшее время освободятся примерно 30 тысяч наркоманов, чьи дела в связи с поправками в УК будут пересмотрены. А выйдя на волю, многие начинают гулять, впадают в запой, и если был опыт употребления наркотиков, то человек может вновь начать их принимать. Что подтверждает ошибочность прежнего, репрессивного подхода к потребителям наркотиков. В тюрьме поведение человека контролировали внешним образом, а сейчас контроля нет, а сам он контролировать себя не умеет. А что касается подростков, то сейчас они плотно сидят на алкоголе, пивные короли добились своего.


Опубликовано в номере «НИ» от 31 августа 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: