Главная / Газета 22 Декабря 2003 г. 00:00 / Политика

Лали Морошкина

«Не хочу менять национальность»

Герман ГОРДОН

В Тбилиси появилась новая неправительственная организация – «Моя Грузия». Ее учредители – заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Лали Морошкина и Манана Козакова (дочь известного актера Михаила Козакова), обе наполовину грузинки. Лали на презентации заявила: «В стране должна царить такая атмосфера, когда никому не придет в голову менять фамилию и национальность». Эти слова прозвучали в телеэфире и снискали ей известность и признательность сотен тысяч населяющих страну людей.

shadow
– Каковы цели организации «Моя Грузия» и какой необходимостью было продиктовано ее создание?

– Главное для нас – содействовать формированию в стране общества гражданского равноправия, потому что, как мне представляется, множество тех проблем, из-за которых Грузию лихорадит более десятилетия, вызваны не в последнюю очередь дефицитом гражданского сознания. Прошедшие парламентские выборы, кстати говоря, вновь показали, что голосами национальных меньшинств дорожат все политики. К сожалению, вскоре они забывают об интересах и потребностях этих людей. Соответственно, организация «Моя Грузия», имеющая статус культурно-просветительской ассоциации, стремится по мере своих скромных сил и возможностей хотя бы частично заполнить этот вакуум.

– Как именно?

– Не секрет, что после обретения Грузией государственной независимости из страны стали уезжать сотни тысяч людей. Причины известны: гражданские конфликты, потеря работы, воинственное наступление маргиналов, которое сопровождалось массовым нарушением прав человека. Известны случаи, когда временно покинутые квартиры оказывались занятыми. Среди уехавших значителен, кстати, процент самих грузин. Но для людей других национальностей свою роль сыграл еще и резкий переход всей государственно-правовой системы и делопроизводства на грузинский язык. Люди оказались автоматически выключенными из общественной жизни. Сказалась, и основательно, застарелая «ахиллесова пята» – преподавание грузинского языка в русских и других негрузинских школах: ни методики нормальной, ни культуры. Плохое же знание госязыка приводит к невостребованности граждан, их социальной изоляции.

– Кто учреждал ассоциацию «Моя Грузия» вместе с вами?

– Люди, которые, как и я, на протяжении ряда лет испытывали моральный дискомфорт. Мой отец, Виктор Морошкин, был известным в Тбилиси педиатром. Ему предлагали должность главного врача в одной из ведущих клиник. Но при этом настаивали, чтобы он сменил фамилию. Он мог взять более удобную фамилию, по материнской линии, – Вачнадзе, но категорически отказался это делать. И объяснил это на работе так: «Если я это сделаю, считайте, что я похоронил своего отца во второй раз». Я росла в Грузии, мама у меня грузинка. Но в школе, где я училась, преподаватели из года в год, не скрывая иронии, задавали мне вопрос: «Морошкина? Кто же ты такая?» То же самое происходило и с Мананой Козаковой, ныне актрисой грузинского театра, дочерью Михаила Козакова, с которой мы учились в параллельных классах. Та же проблема была и у другой нашей подруги, носившей фамилию старинного абхазского рода Ачба. Еще был мальчик, украинец, который не вынес насмешек и перешел на фамилию матери. Так вот, учреждали ассоциацию такие люди, как я и Манана Козакова.

– А соблазн взять фамилию матери у вас был?

– Никогда. Даже когда мне предлагали сделать это мои непосредственные руководители. В 90-х годах я была ведущей программы на грузинском языке. Пришел новый главный редактор и сказал, что нельзя, мол, с русской фамилией вести грузинские передачи. Мне предложили взять псевдоним, но я отказалась.

– У вас есть данные о том, сколько представителей нацменьшинств сменили фамилии?

– Конечно. Таких почти 50 процентов. Я знаю, что, согласившись стать бывшим русским, украинцем, армянином, многие потом терзают себя всю свою жизнь.

– Однако вы возглавили аппарат министерства по чрезвычайным ситуациям и фамилия вам, кажется, не помешала?

– Мне кажется, что как раз здесь она была позитивным фактором. В министерстве я курирую процесс урегулирования в Южной Осетии и одновременно занимаюсь проблемой Абхазии. Мне помогает то, что я одновременно и грузинка, и русская: в регионах таким больше доверяют.

– Вы известны как большая любительница домашних раутов...

– У нашего министерства в последние годы сложились очень тесные отношения с российским дипломатическим корпусом, аккредитованным в Грузии. Мы никогда не теряли уважения друг к другу, даже если времена были непростые, например, когда обострилась ситуация из-за Панкисского ущелья. И вот в дни, когда у здания российского посольства устраивались акции протеста, я приглашала российских дипломатов на вечера с русскими блинами, водкой, романсами. У моей квартиры – большая веранда, и там очень уютно беседовать, слушать музыку, танцевать, радоваться человеческому общению. Это и есть не что иное, как возможность для подлинного сближения и взаимопонимания. Эту традицию я намерена продолжать.


Опубликовано в номере «НИ» от 22 декабря 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: