Церковный офшор

Депутаты Московской областной думы приняли на днях закон, по которому религиозные организации получают безграничные экономические льготы. Нет сомнения в том, что подмосковному великому почину в самом скором будущем последуют и все остальные регионы. Русская Православная Церковь, в угоду которой отменены налоги на имущество и «некультовые предприятия», не связанные с основным родом деятельности, становится не только де-факто, но и де-юре, «офшорной зоной».

В столичной области сегодня действуют 1254 религиозные организации, представляющие 19 конфессий. Но речь надо вести о льготах в угоду лишь одной из них – РПЦ, имеющей около 1000 приходов, 20 монастырей и 13 монастырских подворий и расширяющей свои владения ударными темпами.

Дополнение «О льготном налогообложении» «религиозной» статьей закона было осуществлено буквально в 24 часа. Патриарх Алексий (Ридигер) и правящий архиерей Московской епархии митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков) обратились к губернатору Борису Громову со слезным письмом. Первоиерархи пожаловались его превосходительству, что, вследствие вступления в силу с 1 января нового Налогового кодекса РФ, РПЦ оказалась приравнена в своих деяниях за стенами храмов к мирским коммерческим организациям. Это не только накладно, но и унизительно: ведь среди коммерсантов далеко не все готовы следовать 12 заповедям православного бизнеса, принятым в феврале на Всемирном Русском Народном Соборе, где и г-н Громов присутствовал. Получилась, извините, ни Богу свечка, ни черту кочерга. Генерал-губернатор дал команду своим депутатам, и они поспешили поставить Богу во-о-от такую свечку. Правда, одновременно ими было поставлено условие: «Средства, которые останутся у церквей при применении этой льготы, должны быть направлены на строительство, восстановление и реставрацию культовых сооружений, издание религиозной литературы, приобретение предметов культового назначения и благотворительность».

Заведующая отделом по делам религиозных объединений в администрации Мособлдумы Любовь Костюченко рассказала нам, что ужесточение налогового законодательства с недовольством было воспринято не только главенством Патриархии, но и руководителями всех прочих действующих на территории области деноминаций. Отмена с 1 января льгот на имущество и «некультовые предприятия», равно как и теперешнее их возвращение стали возможны ввиду того, что нигде в законах не прописано, что относится и что не относится к церковной, религиозной деятельности. Грубо говоря, творцы кодекса рассуждали так: продажа свечек в храме налогами не облагается, потому что в храме совершаются службы и таинства. Торговля же точно такими свечками в магазинчике, построенном вне церковной ограды, и перевозка их со склада на приобретенной для этих нужд «Газели» подлежат налогообложению, поскольку песнопения торговлю не сопровождают, и кадилом батюшка не машет. Несправедливо, рассудили депутаты. Торговля свечками (покупка недвижимости, земли, транспорта, компьютеров и т. д. и т. п.) – в любом случае дело святое: с какой стороны свечку ни поджигай, свечкой останется...

По словам г-жи Костюченко, изменения в главу 30 части II Федерального кодекса внесены пока в порядке эксперимента, сроком на год. Но практика последних полутора десятилетий показывает: если Патриархии кто-нибудь кладет в рот палец – она тотчас оттяпывает, руку по локоть.

В феврале Алексий II заявил агентству Франс Пресс: «Собственность религиозных организаций представляет собой совершенно особую форму собственности, ибо основу ее составляет добровольная жертва человека Богу. Пожертвования верующих являются особым случаем экономических и социальных отношений, поэтому на них не должны автоматически распространяться законы, регулирующие финансы и экономику государства, в том числе и государственное налогообложение... Радикальное изменение порядка налогообложения наносит непоправимый удар по экономической жизнеспособности религиозных организаций, и мы намерены добиваться внесения соответствующих поправок в Налоговый кодекс».

Теперь положение исправлено. Жизнеспособность восстановлена. При условии, на вид строгом, а в действительности мягче талой свечки: приносить излишки в жертву сирым и убогим (то есть Богу). И проверять не надо, считай, Патриархия условие уже соблюла. Во-первых, потому, что никто, кроме РПЦ, ее финансовую деятельность не контролирует (т.е. сама себя). А во-вторых, под благотворительностью главенство Патриархии вольно понимать и такие, во всех смыслах сомнительные «некультовые предприятия», как торговля нелицензированным золотом, отказ отдавать банковские кредиты, участие в нелегальном импорте подакцизных товаров, продажа имущества Западной группы войск.

Между прочим, вопреки молве, вовсе не глава Отдела внешних церковных связей Кирилл (Гундяев) является «табачным митрополитом», а его бывший заместитель, архиепископ Климент (Капалин), только что назначенный управделами Патриархии и в самом деле получивший сан митрополита. Под его руководством с отменой налогов, которая вслед за столичным регионом пройдет повсеместно, корабль церковного бизнеса полетит в светлое будущее на всех парусах. Другой «теневик» в лоне РПЦ – Евгений Пархаев, генеральный директор Патриаршего Художественно-производственного предприятия «Софрино». По некоторым данным, в свое время Пархаев арестовывался КГБ СССР за хищение и сбыт листовой меди, предназначавшейся на ремонт храмов, содержался в СИЗО «Лефортово». Так или иначе, все житейские невзгоды для него в прошлом: Пархаев выдвигался кандидатом в депутаты Государственной думы, он учредитель общественного объединения «Фонд единства православных народов», награжден орденами Почета и Дружбы народов. Если налоговики сдуру к нему в Софрино и нагрянут – уж никак не с ордером на обыск, а скорее поклянчить детишкам на молочишко...

Церковный историк Николай Митрохин считает, что «льготы церкви начинаются с того, что в храмах законодательно разрешено не ставить кассовые аппараты». Получается, что коррупция – болезнь не только «высшего командного звена», но и затюканных приходских батюшек, и бабушек, стоящих за ящиками, продающих пресловутые свечки. По словам г-на Митрохина, доля сектора товаров, производимых и потребляемых в рамках Церкви, в общем объеме экономики России пока невелика, но обороты этого сектора стремительно увеличиваются. Редкий архиерей не производит, по примеру архиепископа Костромского Александра (Могилева), газированную святую воду. Появились в придачу к свечным заводикам пищевые предприятия, расширяется гостиничный и туристский бизнес.

«РПЦ имеет шансы, – говорит Николай Митрохин, – сформировать на постсоветском пространстве сектор товаров и услуг под церковной маркой, предназначенных для основной массы населения государства. Церковь с ее непрозрачной финансовой деятельностью и политическим влиянием является идеальным местом для отмывания денег, и роль ее как офшора будет год от года возрастать».