Виза для звезды

О творческом вечере актера Михаила Козакова, которому в октябре исполнилось 75 лет, афиши не сообщали. Однако в минувшую пятницу в «Школе современной пьесы» не было свободных мест: дополнительные стулья поставили в несколько рядов вплотную к сцене. Многие пришли с цветами. Было понятно: собрались свои. А со своими принято общаться искренне, без купюр. На сцене Козаков появился под громкие аплодисменты, но прервал их знаменитой фразой Зиновия Гердта, который в таких случаях говорил: «Подождите, вы слишком доверчивы».

Программу творческого вечера Михаил Михайлович мог составлять на свое усмотрение. И много было тех, кто пришел, что называется, сверить часы: посетовать на времена, на власть, послушать суждения о жизни… Но юбиляр предпочел сосредоточиться на поэзии, поскольку давно убежден, что «в стихах все сказано». Правда, большое значение имеет, чьи стихи. В этот вечер со сцены звучали произведения Пушкина, Пастернака, Грибоедова, Мандельштама, Бродского, Самойлова и других.

«Стихи я никогда не учил, – сказал Козаков. – Они сами собой запоминались – километры стихотворных строчек прочно осели в памяти еще в юности. Первые стихи читала вслух мама, в войну я наизусть выучил большой том – стихи Роберта Бернса в переводе Маршака. С этого все и началось. А с прозой мои отношения всегда складывались сложнее». Однако эту реплику в зале восприняли не более чем актерское кокетство, поскольку в ту же минуту Козаков с поэтической легкостью прочитал рассказ Чехова «На чужбине» о менталитете россиян и французов, что звучало весьма злободневно. Сидящая неподалеку от корреспондента «НИ» зрительница обернулась к мужу: «А он ничего не путает – это точно Чехов написал?»

О себе Козаков говорил мало и в основном с мягкой грустью (познание приумножает скорбь). Мечтал сыграть Чацкого, но не сложилось. Теперь мечтает о Фамусове, но негде. Прожил много разных жизней: ленинградское детство, война, школа и Дворец пионеров, куда ходил на занятия вместе с Сергеем Юрским и где решил стать актером. Школа-студия МХАТ, роль Гамлета, сыгранная в 23 года у Охлопкова на сцене Театра Маяковского, Театр «Современник», съемки в кино, дружба с поэтами... Иосиф Бродский не раз повторял, что его интересует такое понятие, как человек и время. Об этом же говорил и Козаков со сцены: «Жизнь короткая, так принято считать. Но когда оборачиваешься назад, то с удивлением обнаруживаешь, как много разных жизней ты прожил. И хотя мне 75 лет, я могу почувствовать себя значительно старше: весь пройденный жизненный путь словно наваливается на тебя».

В свой юбилей Козаков решил сделать себе подарок: прочитал любовную лирику, к которой давно не обращался. Звучали редкие стихи Левитанского, Окуджавы и Бродского. Кстати, Иосиф Бродский тепло отзывался о чтении Козакова. Успел даже послушать пластинку, которую записал актер в 1970-е годы, правда, иронично прокомментировал: «И это при живой жене?» С иронией говорил и сам юбиляр. Например, любовь к Грузии когда-то заставила его жениться на грузинке, а теперь, «чтобы повидаться с дочкой, через МИД приходится добиваться визы, потому что так сложились отношения между нашими республиками».

Сейчас Козаков много снимается в кино. По его словам, «открылся целый пласт возрастных ролей». Сыграл Андропова, сейчас снимается в фильме о жизни Зои Федоровой – играет ее первого мужа-кинооператора. Исполнил роль Пимена в «Борисе Годунове» («всего один съемочный день, но я готовился к нему очень долго»). «Но самая важная работа последних лет – кино моего сына, – сказал Михаил Козаков. – Он снял фильм по Чехову, объединив «Лебединую песню» и «Калхас». История о том, как актер моих лет просыпается после бенефиса и осознает, что его забыли в театре. И в первый раз перед ним – пустой зал. И этой проклятой яме он отдал 55 лет жизни. Сын сделал оригинальный ход: мол, перед нами артист Козаков, снимающийся в этой роли. Я играю и чеховского героя, и самого себя. Читаю отрывки из любимых ролей до тех пор, пока не наступит утро и меня выпустят из театра».