Хвост виляет собакой

Две недели назад на заседании правительства было принято незаслуженно обойденное вниманием СМИ решение о том, что Россия отказывается ратифицировать Энергетическую хартию. Это один из самых многострадальных международных документов в новейшей российской истории. Свою подпись под этим документом наша страна впервые поставила в далеком 1994 году. Что же случилось, если через 15 лет Россия так резко отказалась от этого документа?

Энергетическая хартия регулирует взаимоотношения между подписавшими ее странами в сфере энергетики. Одним из наиболее важных вопросов, затрагивающихся этим договором, является защита иностранных инвесторов. Причем в отличие от многих подобных документов Энергетическая хартия не ограничивается лишь общими декларациями о необходимости трепетного отношения к иностранным инвестициям. В хартии достаточно детально прописаны механизмы защиты инвестиций, в том числе возможность отстаивания инвесторами своих прав в международных судах.

Казалось бы, в этом нет ничего плохого. О необходимости привлечения иностранных инвестиций в разработку масштабных капиталоемких проектов по добыче нефти и газа в Восточной Сибири и на шельфе неоднократно заявляли как первые лица государства, так и специалисты по энергетике. Очевидно, что без участия крупных транснациональных компаний реализовать энергетическую стратегию страны просто невозможно. А ратификация Энергетической хартии послужила бы важным позитивным сигналом для западных инвесторов. Высокая степень защиты капитала от внеэкономических рисков на порядки увеличила бы вероятность прихода крупных иностранных инвестиций в энергетику в целом и в добычу нефти и газа в частности. Да и отечественным компаниям, реализующим стратегию международной экспансии, пригодилась бы дополнительная защита.

Но все перевесил, судя по всему, один-единственный довод. Энергетическая хартия является юридическим основанием для иска бывших акционеров компании ЮКОС к российскому государству. Инвесторы, пострадавшие от искусственного банкротства бывшей компании Ходорковского, требуют от правительства России возместить их убытки. Компанию ЮКОС в свое время рынок оценивал в десятки миллиардов долларов. Соответственно и сумма претензий акционеров сопоставима по размеру.

Выплаты десятков миллиардов долларов по иску не выдержал бы и бюджет нашей страны периода высоких цен на нефть. Что говорить о нынешнем – кризисном и дефицитном бюджете. Судебное разбирательство по «делу ЮКОСа» в международном суде, не подконтрольном нашим властям, также было бы чревато имиджевыми потерями для страны. Поэтому большинство аналитиков и политологов сходятся во мнении, что отказ в ратификации хартии – это попытка избежать судебных разбирательств с акционерами ЮКОСа. Возможно, что попытка неудачная, поскольку, как считают некоторые юристы, имеет значение только тот факт, что на момент банкротства ЮКОСа хартия была Россией подписана.

Но даже если нам удастся избежать исков, то все равно получается, что этим решением мы лишаем страну так нужных сейчас западных инвестиций, которые вполне могли бы стать локомотивом экономики в условиях кризиса и дефицита финансовых ресурсов. Получается парадоксальная ситуация. В начале так называемого «дела ЮКОСа» говорилось, что этого требуют интересы страны. А теперь последствия борьбы с нефтяной компанией и ее владельцами требуют этими интересами поступиться?

Возможно, властям стоит быть более последовательными. Выглядит несколько странно, что развитие международных отношений и вопросы экономической стратегии подчинены логике не пользы для страны или общества, а лежат в русле разрешения застарелых конфликтов. Но, наверное, совсем не «дело ЮКОСа» должно определять политику страны, а то получается, что хвост виляет собакой, хотя должно быть наоборот.