Музыкант Максим Леонидов:

Экс-участник бит-квартета «Секрет» Максим Леонидов сегодня продолжает писать и исполнять песни, многие из которых – потенциальные хиты. Большинство композиций, созданных им после знаменитой песни «Девочка-видение», столь же легки, при этом несут в себе ценную сегодня смысловую и поэтическую нагрузку. Тем не менее они все равно не появляются на широкой аудитории. В конце прошлой недели музыкант со своей группой «Хиппобэнд» стал одним из самых ярких участников фестиваля «Мамакабо» в Коктебеле, где собрались сливки российской музыкальной сцены, вынужденные бороться за то, чтобы не скиснуть в агрессивной среде шоу-бизнеса. За кулисами «Мамакабо» Максим ЛЕОНИДОВ встретился с корреспондентом «НИ».

– Максим, на фестивале много говорили о том, что музыкантам, которые играют живую музыку, в последнее время живется трудно. Участники «Мамакабо» высказывали мнение, что людям надо просто чаще показывать эту музыку – и тогда они ее воспримут. А в чем, по-вашему, выход?

– Воспримут ее далеко не все, а только те люди, до которых это дойдет. А дойдет не до многих, тут не надо строить иллюзий. Моцарт умер в нищете, а Сальери был самым попсовым композитором своего времени. С тех пор ничего не изменилось. Поэтому тут важна просветительская миссия государства и СМИ. Государство обязано это делать. СМИ сегодня несут во многом развлекательную функцию. Если они хотя бы на некоторое время забудут, что каждая минута вещания приносит им деньги, тогда что-то изменится. Но маловероятно, что это произойдет в ближайшее время.

– Сейчас многие предлагают возродить худсоветы. Нет опасности уйти в другую сторону?

– Худсоветы с затыканием рта – не метод. Метод – просветительство.

– За счет чего, как вам кажется, выстрелил в таком случае бит-квартет «Секрет» в конце 80-х?

– Сыграло свою роль время перемен, время оттепели. Что касается «Секрета», это вообще особый случай, потому что «Секрет» ни на что из того, что происходило на отечественной сцене, был не похож. И потом, важна была искренность. Ведь выстрелило что? То, что вся музыка шла от сердца. Это вечный закон искусства, который никто не отменял, – что из сердца выходит, то в сердце и попадает. Иначе не бывает. Иначе – это музыка для ног.

– Проблема отмирания кассет и компакт-дисков касается музыкальной индустрии во всем мире, но в первую очередь как раз интеллектуальных музыкантов, потому что их аудитория раньше других перешла в Интернет. Какой выход из этой ситуации?

– Никакого. Но я на месте многих артистов радовался бы, что их творчество, которое в коммерческой сфере не востребовано, имеет доступ к широким массам через Интернет. Я, например, со своей стороны практически все свои альбомы, за исключением самого последнего, который вышел несколько месяцев назад, выложил в хорошем битрейте (качестве. – «НИ») на своем сайте – в полном доступе и совершенно бесплатно.

– С вашим альбомом «Четверг», насколько я помню, у вас были некоторые пробуксовки в части продажи и раскрутки...

– У меня с каждым альбомом пробуксовки. Я к этому привык. Ведь выпускающие компании ждут того, что они уже знают, что народ уже любит. А я абсолютно убежден в том, что артист не должен стоять на месте, должен всегда делать что-то новое и чаще всего – то, чего от него не ждут. Поэтому тут у нас непримиримые позиции, и каждый альбом выходит с большим скрипом. Но выходит.

– В этом году 25 лет исполняется сразу нескольким коллективам – «Наутилусу Помпилиусу», «Браво», «Крематорию». Многие к таким датам собираются старыми составами. Бит-квартет «Секрет» играет вместе исключительно по юбилейным поводам раз в пять лет или вы продолжаете совместные выступления и в «рабочем» порядке?

– Мы как раз собирались на 25-летие и сделали юбилейный концерт в Петербурге. Дальше этого дело не пошло, потому что, говоря юридическим языком, мы находимся в непреодолимых противоречиях.

– А в чем противоречия?

– Я бы не хотел это уточнять.

– Но чисто в человеческом плане вы общаетесь с «секретовцами» или непреодолимые противоречия даже этого делать не позволяют?

– У нас совершенно разные жизни, но что касается человеческих взаимоотношений, они, скажем так, цивилизованные. Мы не откусываем друг другу нос при встрече.

– Музыкальные фестивали – частое явление для Максима Леонидова?

– Нечастое, потому что мы – аутсайдеры. Мы не рок и не поп. Чужие и для рок-н-ролла, и для попсы. Нас нельзя никак классифицировать и приклеить к нам ярлык. А человечеству это свойственно. Это, с точки зрения фестивальной жизни, нам очень мешает.

– Я видел, что вы внимательно следили за происходящим на «Мамакабо». Какое впечатление оставил этот фестиваль?

– Мне ужасно радостно, что появилась, например, такая группа, как трио Jukebox. Радует даже не то, что это мастерски сделано, хотя и это тоже радует. Просто в нашей стране так трудно найти живых и свободных людей, которые с иронией относятся к тому, что они делают, не строят себе памятников на сцене. Я всю свою творческую жизнь таких людей выискивал по крупицам. Их очень мало. Ребята являются примером того, как новое поколение (во всяком случае, какая-то часть) освобождается от совковых кандалов. В целом же этот фестиваль – замечательное дело, потому что здесь собраны люди, которым место на самых разных фестивалях – от бардовской песни до хип-хопа. И то, что они здесь собраны просто исходя из своего таланта, очень приятно. Этот фестиваль является примером того, как любовь объединяет людей. Чаще всего в мире бывает так, что страх разъединяет.