Старая песня о «фанере»

Московских парламентариев не покидает мысль о борьбе с фонограммой. Городские думцы опубликовали наконец соответствующий законопроект, уместившийся на двух машинописных страницах, и тут же собрали «круглый стол» по этому поводу. Ознакомившись с текстом, эксперты удивились: если закон принять в таком виде, все ведущие музыканты мира – от Deep Purple до Мадонны – вынуждены будут приезжать в Москву под прикрытием стыдливой, но очень крупной надписи на афишах: «Артист выступает под частичную фонограмму».

Дискуссии вокруг «антифанерного закона» ведутся так давно, что, казалось, надоели даже самым заядлым поборникам «живого звука». По сути, есть три основные позиции по этому вопросу. Первая – раз у наших артистов и продюсеров нет уважения к зрителю, а у зрителя – к самому себе, нужно в принципе запретить в России открывать рот под фонограмму (к тому же состряпать фанерное выступление намного дешевле, чем живое, что бьет по карману честных музыкантов). Вторая – оставить все как есть, потому что «все равно ничего не изменится». И третья – компромиссная – предупредить потенциального зрителя о том, за что именно он платит свои деньги, то есть оговаривать на афишах, билетах и в рекламных роликах, что концерт проводится под фонограмму.

Мосгордума решила пойти по компромиссному варианту, но светлая идея оздоровить российский шоу-бизнес отразилась как будто в кривом зеркале. В ходе слушаний музыкальные эксперты и труженики поп-рок-сцены не оставили на законопроекте камня на камне. Дело в том, что разработчики закона решили бороться не только с полной («плюсовой») фонограммой, когда артист открывает рот, изображая пение, но и с частичной, когда часть звуков записана заранее и воспроизводится в ходе концерта параллельно с «живыми» инструментами. Между тем около 85–90 процентов современных артистов работают с помощью таких «компьютерных спецэффектов», а оставшиеся 10–15 относятся в основном к джазу, панк-року, различным вариантам бардовской песни и ресторанным блатным шлягерам (разумеется, классическая музыка не в счет).

«Фонограмма гораздо сложнее, чем представляют себе те, кто видит артистов только на корпоративных вечеринках, – сказал, глядя в лицо спикеру Мосгордумы Владимиру Платонову, музыкальный критик Артемий Троицкий. – Согласно этому законопроекту, все – от Бьорк до Rammstein попадут в число фонограммщиков. Вот приедет в Москву Питер Гэбриел – и что, писать, что артист работает под фонограмму? Фонограмма сегодня составляет 50–80% звука, исходящего со сцены, это норма».

Троицкий обозначил всего два момента, которые выходят за пределы нормы, – когда солист просто открывает рот и когда музыканты изображают игру на отключенных инструментах. С этой позицией согласились большинство экспертов. Когда стало ясно, что разработанный проект никуда не годится, предложения вновь полились как из рога изобилия. Сам Троицкий предложил ввести в России «налог на фонограмму», который составлял бы 50% от доходов. Александр Градский продолжил гнуть свою линию, в очередной раз потребовав ввести новый термин «вокальная имитация» (чтобы зрители-потребители не путались в видах фонограмм), и эту имитацию запретить раз и навсегда. Промоутер Надежда Соловьева, привозящая в Москву львиную долю западных артистов, заявила, что не понимает смысла закона и, назвав ситуацию с фонограммами «неприятной частностью», предложила бросить все силы на борьбу с пиратством. Продюсер Валерий Белоцерковский и вовсе ударился в популизм, потребовав сажать за фанеру в тюрьму: «Абсолютно без разницы кто сядет, но кто-то должен сесть».

Между тем наказание за то, что артист не признается в использовании фонограмм, предполагается пока действительно очень мягкое. Согласно Административному кодексу физические лица будут оштрафованы на 5 минимальных окладов (500 рублей), должностные лица – на 50 МРОТов (5 тыс. рублей), а юридические лица – на 10 тыс. рублей. Если сравнить это с доходами от фанерного поп-чеса, большинству проще будет заплатить штраф, а еще проще – дать взятку представителю надзорного органа. Спикер Платонов, до этого всякий раз зажмуривавшийся при слове «сэмпл» (компьютерный звук), предложил было конфисковывать дорогостоящую аппаратуру, но ему тут же объяснили, что аппаратуру почти всегда арендуют, а свою возит разве что Пол Маккартни, у которого ее конфисковывать за то, что он не признался в использовании фонограммы, как-то совсем уж неприлично.

Законопроектом оказались недовольны не только музыкальные эксперты. К примеру, юрист ТНТ попросила избавить телеканалы, которые крутят рекламные блоки предстоящих концертов, от обязанности самим искать информацию о том, под фонограмму выступает артист или нет. А представители музыкального телевидения сетовали, что есть категория концертов, которые проводятся как телесъемки, и якобы на них выступление без «фанеры» вообще невозможно.

Теперь документ в течение месяца будут дорабатывать. После окончания «круглого стола» спикер Гордумы Владимир Платонов буквально хватал за рукава продюсеров и телевизионщиков с просьбой принять участие в этом процессе. Но, повертевшись у телекамер и поставив депутатам «двойку» по музыке, шоу-бизнес поспешил быстренько ретироваться.

С фонограммой нужно бороться? Борис МОИСЕЕВ, певец: – Как вы думаете, много людей бросили курить после того, как на пачках появилось устрашающее «Минздрав предупреждает»? Уверен, ни одного. Сравнение, может, немного натянутое, но я говорю о том, что человек, который идет, допустим, на мой концерт, прекрасно знает, что я пою под фонограмму. То, что у Бори Моисеева нет голоса, – известный факт, но я артист, заслуженный артист Российской Федерации, между прочим. Люди идут смотреть мое шоу, и я их не обманываю, я дарю им свое творчество, свою энергию. Конечно, если в консерватории начнут петь арии под фонограмму, то это будет провал, потому что туда ходят, чтобы слушать голос. На популярного же исполнителя идут, чтобы увидеть шоу, феерию, праздник, это же шоу-бизнес! Ну, подпишут все внизу восьмым шрифтом – «используется фонограмма», ну и дальше что? Лично я совершенно не переживаю по этому поводу, эта мера мало что изменит. Иосиф ПРИГОЖИН, продюсер: – С фонограммами бороться необходимо. Я за чистоту жанра. Образование для того и дается, чтобы профессионалам была дорога. Я поддерживаю этот закон. Хотите петь под фонограмму – пойте, но людей не дурачьте, напишите: «Поем под фонограмму». Но несправедливость заключается в другом: одни выкладываются и поют, причем некоторым потом и врачей приходится вызывать, потому что голосовые связки – инструмент тонкий, а другие просто выходят на сцену. Армен ГРИГОРЯН, лидер группы «Крематорий»: – Честно говоря, думаю, что борьба с фонограммой бесперспективна, потому что затрагивает карманы продюсеров. Любому музыканту проще ездить на гастроли с магнитофоном и делать кассу за счет фонограммы. И на этом построен практически весь наш шоу-бизнес. Поэтому борьба безнадежна, так же, как и с пиратством. Конечно, на каждой афише стоит писать, что концерт будет проходить под фонограмму. Хотя публике, видимо, все равно, на какой концерт идти, сегодня зрители позволяют себя дурачить. Люди хотят просто прийти и посмотреть, как, например, вживую пляшет Киркоров. Им не важно, как он поет. Опрос провели Вера ЩИРОВА и Константин БАКАНОВ