Главная / Общество / 22 Ноября 2009 г. 17:22

Умер Константин Феоктистов – первый «гражданский» в космосе

Константин Феоктистов. Фото с сайта fotki.yandex.ru.
Константин Феоктистов. Фото с сайта fotki.yandex.ru.
shadow
Сегодня на 84-м году жизни скончался один из первых советских космонавтов Константин Феоктистов. Феоктистов был первым не военным космонавтом. Кроме того, он единственный в истории советской космонавтики летчик, который совершил полет в космос, не имея «партийной корочки». Феоктистов входит в список первых 10 советских летчиков-космонавтов.

Своими воспоминаниями о космонавте и инженере Феоктистове поделились его «товарищи по космосу» и коллеги:

«Феоктистов был высочайшим профессионалом, это был проектант от Бога. Ни один ВУЗ, ни одна работа не научит тому, чем владел Константин Феоктистов. Наши корабли, наши орбитальные станции - это плод его творчества, и поэтому, когда образовался первый отряд космонавтов, то первым полетел именно Феоктистов. Именно Константин Феоктистов проверял, как его техника работает в космосе. Сергей Королев наградил его космическим полетом за его труд», - цитирует знаменитого летчика-космонавта Георгия Гречко РИА Новости.

«Это был первый инженер, который побывал в космосе. Высочайший профессионал. Он, насколько я знаю, убедил Сергея Павловича Королева, что в космосе должен быть инженер, и он был первым инженером в космосе. Потом он долгое время был у нас преподавателем на кафедре нашего факультета, где изучаются космические техники и технологии. Дипломные проекты, лекции, которые он читал, вел, отличались высочайшим профессионализмом. Константин Феоктистов сделал много для космоса и подготовки кадров для космической промышленности», - сказал Ректор МГТУ имени Баумана Игорь Федоров.

Константин Феоктистов родился в Воронеже в 1926 году. Во время Великой Отечественной войны служил в разведке. Был на волосок от смерти, получил тяжелые боевые ранения. После войны Феоктистов закончил МВТУ имени Баумана, работал в научно-исследовательских организациях, занимаясь, в том числе, конструированием космических кораблей.

В 1964 году Феоктистов попал в отряд космонавтов. Входил в состав первого группового экипажа (вместе с космонавтами Комаровым и Егоровым), который 12-13 октября 1964 года совершил полет на первом аппарате новой серии «Восход» (впервые — без скафандров). За этот полет Феоктистов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Феоктистов до 1990 года трудился над новыми космическими кораблями в ОКБ-1 (сейчас - НПО «Энергия»). Разрабатывал корабли «Союз», «Союз-Т», «Союз-ТМ», «Прогресс», «Прогресс-М», долговременные орбитальные станции «Салют» и «Мир». С 1990 года преподавал в МГТУ имени Баумана.

Именем Константина Феоктистова назван кратер на обратной стороне Луны. Кроме того, его именем названа одна из улиц Воронежа и школа № 5. Феоктистов награжден медалью «Золотая Звезда», орденом Ленина, двумя орденами Отечественной войны I степени, медалью «за победу над Германией» (1946).

Фрагмент из автобиографической повести Константина Феоктистова «Траектория жизни». 1942 год, Феоктистову 16 лет, он послан на разведку в родной город Воронеж:

«Постепенно, перебежками я приближался к городу. При каждой перебежке - стрельба. Поэтому без конца плюхался носом в землю, имитируя неподвижность, и долго ждал, когда немцы потеряют ко мне интерес, чтобы опять бежать. Вдруг слышу: «Хенде хох!» Поднял голову, смотрю: три немца с автоматами идут ко мне. Повели меня наверх, в рощу, а там уже сплошь немцы. Один по-русски меня спрашивает: «Куда идешь?» Выдаю ему придуманное заранее: «Вернулся в город, чтобы разыскать мать - по дороге из города потеряли друг друга».

Меня посадили в коляску мотоцикла и повезли. Места все знакомые. Привезли в городской парк: вроде штаб какой-то и вокруг машины всякие. Стали допрашивать. Но я гну свою легенду: «Шел домой, на Рабочий проспект, ищу мать». Снова посадили на мотоцикл и повезли в Бритманский сад. Там оказался еще какой-то штаб или что-то в этом роде. Тот же вопрос и тот же ответ. Приказали: «Ждать!» Потом дали ведро: «Принеси воды!» Пошел к колонке, никого вокруг. Я поставил ведро и, не торопясь, чтобы не привлекать внимания, ушел.

Мой следующий, пятый, поход оказался последним. На этот раз с мальчишкой лет четырнадцати. Теперь вроде как я был инструктором. Ночью полковые разведчики местной воинской части через пойму проводили нас к реке. Затем мы вдвоем переплыли на городской берег. Сориентировались в темноте, вышли на окраину. Дождались рассвета и двинулись дальше. Сначала шли дворами. К середине дня устали по заборам лазить, ростом он не вышел, мне его подсаживать приходилось. Шли по улице, один за другим, на расстоянии метров сто. Я шел впереди. Выхожу на перекресток и вижу, что по поперечной улице с двух сторон подходят патрули. Пока они меня останавливали, мой напарник успел юркнуть в подворотню. Я бежать не мог - пристрелят как миленького. Подошли. Один из них, высокий, с эсэсовскими молниями в петлицах, схватил меня за руку, что-то крича, и повел через арку во двор. Притащил к глубокой яме, поставил к ней спиной, достал пистолет (отчетливо запомнилось: почему-то не «Вальтер», не парабеллум, а наш ТТ - опробовал?), снял с предохранителя и, продолжая орать, махал им перед моим носом. Я различил «рус шпион», «партизан», «откуда пришел» и понял: пахнет жареным, дело, наверно, совсем плохо, пожалуй, на этот раз не вывернуться. С эсэсовцем я еще не сталкивался (обычно с патрулями было проще: они почти приучили меня к мысли, что убивать мальчишку немцы просто так не станут). Но и в этот момент страха не было. Даже мелькнула мысль выбить из его руки пистолет и дать деру, но тут же понял: бредовая мысль, слишком здоров немец.

Внезапно в глазах немца что-то изменилось. Я не успел испугаться, увидел только мушку на стволе пистолета, когда немец вытянул руку и выстрелил мне в лицо. Я почувствовал будто удар в челюсть и полетел в яму. Упал удачно. Падая, перевернулся на живот и не разбился: грунт был твердый, и на дне ямы валялись осколки кирпичей. Я лежал и чувствовал сильную боль в подбородке и слабость во всем теле. Потом встал на дне ямы - глубоко, метра полтора-два, как выкарабкаться? Вдруг слышу - немцы возвращаются! Я тут же рухнул лицом вниз, мгновенно приняв прежнюю позу. Они подошли к яме, обменялись несколькими фразами и не торопясь ушли. Я полежал еще немного, поднялся и все-таки выбрался наружу.

Пуля, как потом выяснилось, прошла через подбородок и шею, навылет. Опухоль в шее мешала и говорить, и пить. Однако через некоторое время говорить я все же начал. Дотащился до своей разведгруппы, рассказал, что и как было, что видел. Они мне рассказали, что напарник мой вернулся накануне. Отвезли меня в медсанбат, а там сделали противостолбнячный укол и сказали, что пищевод, наверное, перебит. Отвезли на машине в полевой госпиталь, а оттуда решили было еще дальше переправить, кажется, в стационарный госпиталь в Борисоглебске. Ждали самолета. К этому времени я начал приходить в чувство и возомнил себя важной персоной. Мне попробовали еще раз дать воды, и она вдруг прошла! Впервые за почти трое суток в желудок что-то попало. По-видимому, опухоль спала. Стало ясно, что пищевод не поврежден и никуда дальше везти меня не нужно».


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: