Главная / Газета 30 Сентября 2004 г. 00:00 / Тематические приложения

Николай Караченцов

«Я – за полетность души»

Интервью Наталии ПЕРМИНОВОЙ

Трудно поверить, что все детство он – ныне ведущий актер московского театра «Ленком», народный артист России, лауреат Государственной премии РФ, обладатель многих престижных профессиональных премий – мечтал только об одном – стать солистом балета. А об актерской карьере задумался всерьез достаточно поздно. Также трудно поверить и в то, что Николаю Караченцеву 60.

shadow
– Николай Петрович, скажите, что для вас юбилей? Допинг? Переоценка ценностей?..

– Возможность «достойно пережить превратности судьбы»… К юбилеям я отношусь довольно сдержанно. Но мне об этом напоминают то руководство театра (поскольку в октябре решено отметить мой день рождения в театре), то средства массовой информации – журналисты постоянно требуют интервью, а еще друзья и знакомые, которые хотят поздравить меня лично, постоянно пристают с вопросами: «Как попасть? Когда?» С мнением же, что юбилей – это время для переоценки ценностей, я не совсем согласен. Я отношусь к тому типу людей, которые занимаются переоценкой периодически. Меня постоянно мучают вопросы: «Что сделал? Что успел? Что нет?» А главное: «Как сделал?» И этот вечный самоанализ далеко не всегда, а точнее – почти никогда не привязан к какой-то дате. Самое главное в дни, когда все стараются сказать тебе только хорошее, обязательно быть достойным ожиданий зрителей и провести все на отличном уровне. При этом надо уметь гордиться не почестями и похвалами, а результатами.

– А вы, вообще, любите обращаться к прошлому?

– Обычно это происходит спонтанно. Когда в беседе чего-то коснешься, то начинаешь вспоминать, раскручивать какую-то тему. Всплывают люди, образы, которые интересны, то, чем хочется поделиться. Ведь я много повидал в жизни. Встречался с действительно уникальными и интересными людьми. В детстве мы с мамой частенько летом отдыхали в доме отдыха Щелыково. Там, кстати, я и научился играть в мой любимый теннис. А моим учителем был Пров Садовский, который вообще научил меня многому. Удивительный был человек, красивый во всех смыслах. Так вот в этом доме отдыха я и «заболел» актерской профессией. Беседы с большими мастерами, которые там проводили летний период, влюбили меня в актерскую профессию, что позже и переопределило мою судьбу. Хотя все детство до этого я мечтал быть балетным танцовщиком. Дело в том, что моя мама была балетмейстером. И в балет я влюбился, как только родился. Мама училась в ГИТИСе, а меня не с кем было оставлять дома, и я таскался с ней везде. Балеты Большого театра видел по многу раз. Но в 9 лет (время поступления в хореографическое училище) мама сказала: «Был бы ты девочкой – отдала бы учиться. А так – ни за что!». Она очень хорошо знала трудности этой профессии и изломанность многих мужских балетных судеб. И не захотела, чтобы я повторил подобное. За что я ей очень благодарен. Но любовь к театру и тяга к пластике остались до сих пор.

– Книгу писать не собираетесь?

– Сейчас именно этим и занимаюсь. Меня уговорил мой друг-журналист. Я тут впервые за десять лет поехал отдыхать. Но два часа ежедневно отдавал работе над книгой. Теперь она близится к завершению.

– Вы почти не отдыхаете, считаете это нормальным?

– Конечно, нет. Но иначе я не могу. Актерская жизнь вся соткана из движения: гастроли, переезды, перемещения по городу – с концертами и выступлениями (и все на нервах). И потом у меня уже заведено – на гастролях, в незнакомом городе, в свободную минутку я пешком непременно иду смотреть его достопримечательности. Без этого тоже уже не могу. Как-то, еще в начале моей кинематографической юности, мне и объяснили, что движение – это благость, дарованная профессией. Я снимался в Чехословакии в кинофильме Юрия Озерова «Солдат свободы». Но мне надо было вернуться в Москву, в театр. По срокам я не успевал. Директор фильма меня обнадежил, пообещав содействие всех родов войск! И я передвигался на двух самолетах, трех машинах… Когда же сел в поезд, который должен был меня доставить в конечный пункт назначения, в вагоне посетовал на судьбу своему попутчику. На что тот сказал: «Как вам не стыдно? Самое интересное в жизни – путешествия, встречи с новыми людьми. Вам это дает профессия. Бесплатно. Поэтому не гневите Бога. Радуйтесь жизни!». Вот это я и пытаюсь делать. Очень помогает и пристрастие к спорту. Иногда федерация тенниса, в лице Шамиля Тарпищева, приглашает меня поехать вместе со сборной страны по теннису на соревнования и «поболеть» за них. К большому сожалению, вот так, словами, невозможно передать те ощущения и ту атмосферу, которые переживаешь во время международных соревнований. Все участники, за долгое время общения, давно уже стали близкими и родными. А мое поклонение такому виду спорта, как теннис, просто не знает границ. Поэтому эти чувства созвучны взаимоотношениям со зрителями на спектакле – своеобразный душевный энергообмен, сопереживание и соучастие. Но мой Бог – театр. Это и мой дом, и лаборатория, и ежевечерняя возможность совершенствовать себя в профессии. Я научился довольно хорошо чувствовать зрительный зал. Знаю, как собрать его внимание, как удержать, как повести за собой. Моя главная задача, чтобы зрители уходили после спектакля с ощущением, что они побывали на самом лучшем спектакле Караченцова. Я не имею права их разочаровывать.

shadow – Значит, вы знаете уже все-все тайны сцены?

– Думаю, нет. Если бы я это ощутил, то мне надо было бы уходить из профессии.

– Требования к себе не завышены?

– Нет. Самосовершенствование – постоянная насущность, воспитанная во мне моими педагогами, коллегами и Марком Захаровым. Кстати, в «Ленкоме» я работаю уже 37 лет! Попал сюда сразу после школы-студии МХАТ. Когда же театр возглавил Захаров, началась не только новая эпоха в моей творческой судьбе, в жизни нашего коллектива, но и в развитии отечественного театра. Марк Анатольевич уникальный режиссер, и спектр его возможностей не может угадать никто, настолько он непредсказуем и разнообразен. Поэтому необходимо быть всегда в прекрасной форме и мобильным. А какую актерскую команду он собрал!!! О нем я могу говорить бесконечно.

– Вам часто приходится отказываться от ролей?

– Да. От 80% предложений. Но вы не представляете, какое это счастье иметь право выбора. Марк Анатольевич как-то подчеркнул, что я дорос до такого положения, что иногда могу отказываться от ролей. Правда, это касается только работы вне театра. В «Ленкоме» совершенно другая система координат. Хотя в подкорке каждого актера сидит ощущение, что время быстротечно. Сегодня предлагают – слава богу! А завтра?.. Вдруг предложат долгожданную роль, а ты ее не сможешь сыграть? Актерский аппарат требует постоянной нагрузки. Найти золотую середину необычайно трудно, но крайне необходимо. Не израсходовав себя быть в режиме. Не растиражировать и не стать всеядным. Этот баланс один из самых сложных. И зависит от культуры самого артиста. Я сегодня зарабатываю только своей профессией. Пока, слава богу, хватает. Но неизвестно, что будет завтра. Актер – это человек, которого выбирают. И тут не хотелось бы сглазить… Обидно только, что наши актеры получают не адекватно своим коллегам за рубежом. При этом еще находятся проходимцы, которые стремятся обмануть. Я имею в виду тех, кто выпускает компакт-диски с моим участием, но без моего ведома и согласия. Будь я эстрадной звездой, у меня бы был директор, который следил бы за подобными вещами и не допускал этого. А я по жизни – лопух. Поэтому бизнес мне противопоказан. Хотя с годами начинаешь понимать, что дело не в лаврах и заработках. Меня больше радует, например, что со дня основания конкурса актерской песни имени Андрея Миронова я возглавляю его жюри. Или тот факт, что я опекаю школу искусств города Красноармейска (сокращенно ШИК).

– Когда у Вячеслава Тихонова спросили, о чем он думал, когда снимали сцену свидания с женой в кафе, он сказал, повторял в уме таблицу умножения...

– Тихонов говорил о том, что он нашел форму, как быть наиболее выразительным. Но зря он это сказал. Потому что обыватель может подумать о том, что для обладания нашей профессией надо хорошо знать таблицу умножения... А это просто один из миллиона способов собрать себя, сконцентрировать. Театральное и киноискусство – таинство, которое надо открывать ежедневно, чтобы пережить минуты прозрения. Каждый раз ты думаешь, как это сделать. Иногда и сложные замки открываются простым ключом.

– Неужели возможно несколько дублей подряд на съемочной площадке прожить в одном эмоциональном состоянии?

– Да. Я могу. Хотя очень трудно. Это и является проверкой актерского мастерства. Кинематограф предоставляет возможность максимально приблизиться к внутреннему ощущению другого человека.

– На примере графа Рязанова, неунывающего Тиля и многих других сценических и киноперсонажей вы учите людей жить, не предавая, не обманывая, уважительно и даже изысканно относиться к женщине…

– Вместе с моими героями перевоспитывался и я сам. Мое поколение было воспитано так, что поцеловать ручку, встать на колени, снять шляпу в присутствии женщины считалось пижонством. Поэтому потребовалось время, чтобы я и сам понял, какое наслаждение получаешь, когда просто даришь цветы. Думаю, что в наш прагматичный век необходимо сохранять и воспитывать в людях романтизм и некую полетность души. И я счастлив, что жизнь не всегда предоставляла мне возможность проявлять себя так, как я хотел, потому что сцена и кинематограф эту возможность компенсировали.


Опубликовано в номере «НИ» от 30 сентября 2004 г.


Актуально


Регионы


Смотрите также

Лейла Намазова-Баранова

«Часто болеющие дети – это повод обратиться к генетику»

Анна Банщикова

«Мне все доставалось своим трудом»

Осенние игры

Как время года влияет на обострение заболеваний желудочно-кишечного тракта

Шкала здоровья

Ноябрь – время тюбажей и правильного сна

Новости


Все на сладкий фестиваль!

Что нужно, чтобы устроить настоящий шоколадный праздник

Кожа без полос

Как убрать растяжки

Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: