Главная / Газета 29 Июня 2004 г. 00:00 / Тематические приложения

Оксана Пушкина

«Я у себя одна»

Беседовала Наталья САВЕЛЬЕВА

На обложке ее книг и на экране – растиражированный облик деловой блондинки. Но за кадром Оксана Пушкина может быть слабой, ненакрашенной, растерянной – разной

shadow
Своим героиням задает откровенные вопросы и, как правило, получает откровенные ответы. В чем секрет? С автором программы «Женский взгляд» мы встретились в салоне красоты, где она приводила себя в порядок перед очередной съемкой. Увидев своими глазами, в какой она прекрасной физической форме, сразу захотелось задать недобрый женский вопрос.

– Правда ли, что когда-то Оксана Пушкина выглядела совсем иначе?

– Действительно, был период (после рождения сына), когда я весила целых 92 килограмма. Это была болезнь – последствие тяжелых родов. Будучи на девятом месяце беременности, я упала и сломала копчик. Как родила – не помню, а когда через несколько часов в палате попыталась встать, поняла: ноги не ходят и не двигаются... Целый год я была практически неподвижна. Чтобы все срослось, надо было полдня лежать на досках, полдня – в гамаке. Кроме всего этого, у меня была послеродовая депрессия. Не хотела видеть своего новорожденного сына, он для меня стал «виновником» моих страданий. Ежедневные слезы, истерики – в общем, состояние было ужасное. Тогда-то я и набрала такой «рекордный» вес. Позвоночник не выдержал нагрузки: все болело и горело, ходила с трудом, переваливаясь, как утка. Никуда не помещалась: ни в кресло, ни в машину. Из одежды могла носить только огромный спортивный костюм.

– Кто помогал вам в это время, кто ухаживал за ребенком?

– Рядом была мама, она взяла все на себя. Я только кормила, вопреки любому настроению. Знала: ребенка год надо кормить грудью. А раз надо – значит надо, это правило я хорошо усвоила с детства.

– Болезнь обычно «цепко держит» свою жертву, не отпускает. Вам же удалось вырваться. Как?

– Сначала начала худеть. Ничего не ела, а чтобы отбить аппетит, начала… курить. Курила много: по две пачки в день. Когда стрелка на весах чуть-чуть поползла вниз, занялась спортом. Надевала четыре спортивных костюма и шла в первый фитнес-клуб в Ленинграде. Занималась аэробикой, прыгала часа по три ежедневно. Когда стала увеличивать спортивную нагрузку, поняла: «дыхалки» не хватает. Пора было бросать курить. И я бросила в один день, на спор. Это было в 1991 году, с тех пор я ни разу не закурила. Первый раз настоящей победительницей почувствовала себя, когда сбросила лишние 20 килограммов. Сегодня свои шестьдесят пять «кэгэ» ношу с легкостью. И худеть дальше не собираюсь – я ведь не фотомодель, зачем мне это нужно? Да и вообще, я очень не люблю стандарты и искусственные женские ухищрения: силиконовые груди и подкладки на другие части тела мне совсем не нужны. Это не мой стиль, не моя история.

– Как удается держать себя в форме?

– Четыре дня в неделю хожу в фитнес-клуб. И не только для красоты. В трудные периоды жизни спорт помогает и успокаивает гораздо лучше валерьянки. Был тяжелый период, связанный с моим уходом с ОРТ, когда меня как будто катком переехали: мою авторскую программу «Женские истории» стала вести однофамилица – Татьяна Пушкина, внешне похожая на меня настолько, что миллионы зрителей не заметили подмены. Когда это случилось, мне было очень тяжело. Чтобы не сорваться, не уйти в слезы, приходила в клуб и по несколько часов до одури занималась на тренажерах. Меня уже стали спрашивать: «Оксана, вы что, к Олимпиаде готовитесь?».

– Ваш образ «девушки с характером» сформировался под влиянием жесткой телевизионной среды или все началось раньше?

– Мои родители, мама-журналистка и папа-спортивный тренер – хорошо подготовили меня к жизни. С детства я была загружена по полной программе: музыка, спорт, и все это – всерьез. Я мастер спорта по художественной гимнастике. А спорт – это как целая жизнь. Ты проходишь все модели человеческих взаимоотношений. Так что я с детства училась работать, отстаивать себя, драться...

– Со стороны кажется, что разговорить любую знаменитость вам совсем несложно. А как на самом деле?

– Своих героинь я иногда жду несколько лет. Так ждала Веру Алентову. Она отказывалась и говорила: «Мы с Юлей (дочкой – Прим. авт.) не любим рассказывать о себе». И все-таки я дождалась и сделала программу. Или Таня Буре, с которой мы сейчас по-настоящему дружим, – так она просто от меня убегала. Легкий разговор по душам получается не сразу. Надо сделать так, чтобы чужая жизнь стала твоей. Физически это очень тяжело. После съемок бывает ощущение, что голова будто горит. Тогда я иду в баню и там стираю, как с компьютерного диска, лишнюю информацию. Только так я возвращаюсь к себе, к своей жизни. Мой друг, Александр Ширвиндт, всегда удивляется: «О скольких женщинах ты рассказала! И у каждой из них муж (и, как правило, не один), дети, родственники, и ты все про всех помнишь?!». Это правда: меня ночью разбуди и спроси о любой из моих героинь – я все помню, все детали и даты, всех родственников и врагов...

– Есть две взаимоисключающие житейские мудрости: «Работа все лечит» и «От работы кони дохнут». Вам какая ближе?

– Я трудоголик. И думаю, что нормальная работа еще никого не испортила и никому не навредила. Есть пример – Святослав Федоров. Это мой кумир, с которым я имела счастье быть знакомой. Он чрезвычайно много работал. Столько, что и представить нельзя. После его гибели врачи, производившие вскрытие, сказали, что у него был организм как у двадцатилетнего человека.

– Жена Федорова, Ирэн, была вашей героиней. Сейчас вы поддерживаете с ней отношения?

– Я ее очень люблю, она для меня как вторая мама. Сейчас ей очень тяжело, никак не может прийти в себя после гибели мужа. Она жила только им и сейчас страшно страдает. Ни дети, ни внуки – никто тут не может помочь.

– Ваша семья не ревнует вас к работе, к людям, которые вас окружают?

– Это есть. Но мои мужчины, муж и сын, всегда с уважением относились к тому, что я делаю, потому что хорошо знали, чего мне это стоит. Когда-то мой муж Владислав Коновалов был, что называется, «суперстар», а сейчас в центре внимания – я.

– Две звезды в одной семье. Не трудно вам было ужиться друг с другом?

– Трудно. И всякое бывало. Но я, в отличие от многих гордых женщин, умею забывать, прощать и идти дальше. Семья – это самое главное. А что такое развод, я знаю. Мои родители разошлись, когда мне было 17 лет. Они ждали несколько лет, пока я вырасту. Но хотя я была почти взрослой, все равно переживала страшно. Родители перетягивали меня, заставляли писать друг другу какие-то гадкие письма. Дошло до того, что я просто села в машину (водить я умела с 14 лет) и захотела разбиться. Мне казалось, что только так можно остановить весь этот кошмар.

– Ваш «Женский взгляд» – это сборник житейских мудростей. Какая из них самая любимая?

– Маша Арбатова, которая была у меня на программе, дала совет – каждая женщина должна у себя повесить плакат: «Я у себя одна!» Я часто повторяю эти слова. Если устала или заболела, то оставляю все дела и занимаюсь только собой, по полной программе.

– И что это за программа?

– Большинство болезней лечу в бане. Предпочитаю турецкую, хожу туда три-четыре раза в неделю. Если простыла, беру с собой настойки эвкалипта, мяты и делаю мини-ингаляцию. Невзирая на недоуменные взгляды – «чего она там нюхает?». К помощи врачей и лекарств прибегаю редко. Правда, совсем недавно у моей семьи появился домашний врач, советам которого я доверяю. Но если вдруг, не дай бог, кому-то из нас понадобится серьезная операция или обследование, то я предпочту, чтобы это произошло в Америке. Пусть обвинят меня в непатриотизме, но так подсказывает мне мой опыт и знакомство с американской медициной: я видела те многотомные тесты-талмуды, по которым проверяют компетентность врача. Чтобы все это сдать, по-моему, надо быть или сверхчеловеком, или, по крайней мере, очень знающим и умным.



«Пушкина задирает нос», «Пушкина идет по головам и открывает ногой любую дверь», – такое мнение о ней бытует в телевизионной среде. И эту легенду о себе Оксана намеренно поддерживает, считает, что нельзя показывать, «что ты другая».

В середине восьмидесятых Оксана Пушкина пришла на питерский канал. Молодую и способную приняли, но «любить не обещали». За глаза называли щукой и акулой, говорили, что карьеру ей сделал муж – известный журналист и звезда питерского канала Владислав Коновалов. Разница в возрасте с мужем в двадцать лет заставила Оксану взрослеть, упираться, доказывать супругу, что она семи пядей во лбу и сама по себе тоже что-то значит.

Справка «НИ»

В начале девяностых по приглашению частной телекомпании она уехала в Америку. Чужая страна и чужой язык – нелегкое испытание для русского журналиста. Был период, когда жить в Америке стало не на что. Пушкиной пришлось решать задачу: как заработать деньги. То ли руками (стать водителем лимузина), то ли ногами (вспомнить спортивное прошлое и преподавать аэробику). Выбрала последнее и «выплыла». Собралась открыть спортивный клуб для эмигрантов и решила привлечь к этому делу Ирину Роднину.
Искала поддержку, а нашла свою первую героиню. С Родниной начались знаменитые «Женские истории» Оксаны Пушкиной. Сегодня их связывают дружба и общее дело здесь, в России.



Актуально


Регионы


Смотрите также

Лейла Намазова-Баранова

«Часто болеющие дети – это повод обратиться к генетику»

Анна Банщикова

«Мне все доставалось своим трудом»

Осенние игры

Как время года влияет на обострение заболеваний желудочно-кишечного тракта

Шкала здоровья

Ноябрь – время тюбажей и правильного сна

Новости


Все на сладкий фестиваль!

Что нужно, чтобы устроить настоящий шоколадный праздник

Кожа без полос

Как убрать растяжки

Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: