Главная / Газета 14 Ноября 2003 г. 00:00 / Тематические приложения

Николай Фоменко

«Гонки – это театр, но крайне экстремальный…»

Наталья ТИМАШОВА

Сейчас известный певец, актер и шоумен Николай ФОМЕНКО проводит в России не больше 3–4 месяцев в году. Все остальное время он гоняет по самым сложным трассам Европы, участвуя в таких международных соревнованиях, как чемпионат FIA GT. Это вершина кузовного автоспорта, такая же, как «Формула-1» для формульных классов. О своей спортивной карьере автогонщика и на другие «околоавтомобильные» темы он рассказал «Новым Известиям».

shadow
– Николай, не так давно вы получили звание мастера спорта международного класса. Теперь для вас открыты все известные трассы?

– Да это просто почетное звание, своего рода признание родиной моих спортивных достижений. Приятно, конечно, что тебя оценили, что ты не зря гробил свое здоровье, но вряд ли это принесет мне повышенную пенсию и почетное место на кладбище.

– И как давно вы «заболели» автогонками?

– Автомобильным спортом я занимаюсь уже 12 лет. До1997 года выступал в ралли-кроссе, а потом стал участвовать в кольцевых гонках. В 1997 и 2000 годах наша команда YUKOS-RWS Motorsport побеждала в чемпионате России, поэтому с 2001 года мы – Алексей Васильев и я – выступаем в чемпионате мира FIA-GT. Это в принципе то же самое, что и «Формула-1», только гонка в два раза длиннее.

– Ваша любимая трасса Spa–Francorchamps находится в Бельгии. А при чем тут приставка Spa, которую обычно употребляют в разговорах о косметике?

– Дело в том, что там есть одно местечко с целебным источником, которое так и называется – Спа. По преданию, там когда-то побывал Петр Первый, выпил воды из источника и громко поблагодарил бельгийцев. Им же вместо русского «Спасибо» послышалось какое-то «Спа». Так и пошло, и теперь все источники в мире с их легкой руки называют Спа. Эта природная трасса со всеми возможными видами развязок и поворотов, бесконечными спусками-подъемами считается самой сложной. Здесь проверяется на прочность сам гонщик, а уже потом все остальное. Ее длина составляет 6 км 968 м, тогда как у обычной трассы – 3–5 км. В общем, там есть все, чтобы проверить себя как гонщика.

– И какие ощущения?

– Не знаю точно, по-моему, обычные рабочие ощущения. Они очень сложные, их трудно передать. У нас не совсем понимают, что это за вид спорта. Многим кажется, что все просто: сел, нажал на педаль и поехал.

– И, наверное, это отличается от езды по городу?

– Я бы сказал, не имеет ничего общего. Наш вид спорта в физическом смысле – один из самых тяжелых. Во время одного заезда гонщик теряет до 4 килограммов.

– Какими-то другими, традиционными видами спорта занимаетесь?

– Никакими. Разве что фитнесом – за полтора месяца до начала сезона, но это для того, чтобы войти в форму. То, чем я сейчас занимаюсь, – профессиональный спорт, и он не оставляет возможности заниматься чем-то еще. Сезон начинается в феврале, а заканчивается в начале ноября.

– А как удается совмещать бесконечные соревнования с профессиональной деятельностью музыканта и шоумена?

– Да никак, я все оставил ради гонок. У меня в спорте совсем немного времени – год, максимум два. И хочется многое успеть. Но тем не менее, если надо что-то успевать, то все успевается. С ноября по январь в принципе можно все сделать на год вперед и для телевидения, и для радио, и для каких-то других проектов.

– В гонках вы ездите на Porsche 996 GT3- RS, а в жизни какие машины предпочитаете?

– У меня и для жизни есть Porsche, 85-го года выпуска. Но вообще я поклонник Mercedes-124. Их прекратили выпускать в 1994 году, но я считаю, что это лучший автомобиль. Раньше я очень часто ездил на этих машинах, покупал подержанные, но сейчас у меня ее нет. Езжу на спортивном внедорожнике BMW-Х5. Его делали по специальному заказу в Германии, более подробно распространяться об этой машине не буду…

– Боитесь, что угонят?

– У меня четыре машины угоняли. Правда, все потом вернули.

– Милиция поработала или пришлось самим искать?

– Самим, конечно.

– А о каком автомобиле мечтали в детстве и юности?

– Даже сказать не могу. С детства носился на 11-й модели «Жигулей» и просто хотел, когда вырасту, купить машину. Я, конечно, знал, что есть какие-то нереальные автомобили, но даже представления не имел о них. Настолько все эти иностранные названия тогда были далеки, недосягаемы.

– Вы – поклонник немецких машин?

– Автомобили для меня – это Германия. Америка и Япония с их шикарными авто слишком далеки от нас и нашей реальности. Немецкий практичный подход к автомобилю мне гораздо ближе. Для меня машина должна быть прежде всего надежной: всегда заводиться, независимо от того, плюс 40 на улице или минус 50, и доставлять до места, причем с комфортом. Опыт московской езды показывает, что лучше ездить на джипе. У нас ведь самое главное на дороге – чтобы тебя видели. Ну, не приходит в наше государство цивилизация, поэтому лучше всего перемещаться на самосвале или танке. Расхлябанность и неуважение наших водителей друг к другу приводят к огромному количеству проблем. Убежден, что бесконечные московские пробки возникают не только из-за плохих дорог и регулировщиков, но из-за отсутствия культуры вождения. Люди просто не умеют управляться с транспортным средством под названием «автомобиль», густо на дороге или пусто, большинству все равно – мчатся, как из пушки. Надо быть довольно смелым, чтобы ездить по Москве. Потенциальная опасность на дороге – это те, кто пересел сейчас с отечественных машин на иномарки. Такое впечатление, что они как будто теряют сознание и тут же начинают врезаться и биться.

– Сейчас многие заканчивают школы экстремальной езды, а потом пытаются проделывать то, чему их там научили в жизни…

– Возможно, чему-то полезному в этих школах учат. Но ведь если ты каждый день не будешь применять навыки управления автомобилем в экстремальной ситуации, ты их потеряешь. Даже профессиональные гонщики после двухмесячного перерыва каждый раз все начинают сначала.

– А женщин за рулем как воспринимаете?

– Великолепно, лучше, чем мужчин. В 90% случаев женщина-водитель совершенно предсказуема. Если дама едет в правом ряду, значит, она будет поворачивать направо, если же держится в третьем ряду, она так и будет в нем ехать, никуда не перестраиваясь без необходимости. И это правильно. А все мужчины у нас – мачо, ездят, как арабы, знаков и правил для них не существует. Есть, конечно, и сумасшедшие дамы, исполняющие «нечто» на дороге, но основная масса наших женщин демонстрирует абсолютно европейскую манеру езды. Так что к женщинам за рулем я питаю нежные чувства.

– Дорогу уступаете?

– Я всегда уступаю, независимо от пола водителя. Понимаете, когда вы 10 месяцев в году сидите за границей, а потом возвращаетесь, выглядите, как идиот. Вот, еду я по Ленинградке, хочу перестроиться, включаю поворотник, который у нас никто никогда не включает по определению. Но нет ни одного человека, который бы притормозил и пропустил тебя. Все как будто тебя не видят, даже если ты уже остановился. И лица такие делают: «Вот, мерзавец, мы тебя не пустим». Если же ты пропускаешь кого-то, тебе тут же начинают сигналить.

– В какую-нибудь историю на дороге попадали?

– Да нет, ничего такого. Одно время, правда, без прав ездил. Нарушителем никогда не был, но права у меня отобрали справедливо. Ехал я в новогодние праздники в состоянии крайнего алкогольного опьянения и был вытащен из автомобиля, когда заехал в какой-то двор и нарушил все, что мог. Поймавшим меня милиционерам я ничего плохого не сказал, просто, оказавшись у них в машине, неудачно пошутил: «Что-то у вас здесь козлом пахнет». Запах источали овчинные тулупы милиционеров, но они это приняли на свой счет. И пять лет у меня не было прав. Я тем не менее ездил, и все гаишники знали о том, что у Фоменко нет прав, и постоянно меня тормозили под любым предлогом. Кончилось все тем, что однажды меня остановил очередной милиционер и сказал: «Николай, приезжайте и заберите права». И когда я, наконец, приехал к начальнику Ленинградского ГАИ, он вынул из стола целый рулон факсов и со словами «Вот, смотрите, здесь все ваши нарушения» вручил его мне вместе с правами. Было это в 94-м году. Когда же стали разбираться, выяснилось, что останавливали-то просто так.

– Многие артисты грешат тем, что садятся за руль под градусом. Вы тоже из числа таких?

– Да нет, я не пью. Это был первый и последний раз. Алкоголь помогает моему организму в том или ином виде только в декабре–январе. В остальное время не до выпивки. Пьяный за рулем – это ужасно, это же неконтролируемая экстремальная ситуация.

– Автомобиль – прекрасный подарок. А вы делали такой презент кому-нибудь?

– Своей жене – Марии Голубкиной. В прошлом году я подарил Маше Audi Allroad. Это лучшая машина, которая когда-либо попадала мне в руки. При управлении таким автомобилем даже ограниченному и не искушенному в езде человеку можно читать газету. Серьезно. Я при любой возможности выхватываю у нее руль и катаюсь.

– ?!

– В смысле, если мы едем куда-то вместе, я прошусь сесть за руль ее машины. И испытываю настоящий кайф от этой езды.

– С семьей путешествуете на автомобиле?

– Бывает. В последний раз мы так ездили с Машей в августе прошлого года в Прибалтику. Взяли микроавтобус у друзей, посадили в него всех своих детей и колесили по Литве и Латвии целый месяц. Хорошее путешествие было, детям очень понравилось.

– Новых песен на автомобильную тему не ожидается?

– Сейчас все в моей жизни посвящено автомобильному спорту. Как артист, я наверстаю, когда в гонках остановлюсь. Гонки для меня – это своего рода театр, но крайне экстремальный. Там люди вырывают друг у друга победу каждую секунду, и это ни с чем не сравнимое ощущение.


Опубликовано в номере «НИ» от 14 ноября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: