Главная / Газета 18 Сентября 2014 г. 00:00 / Экономика

Ломоносовы России не нужны

Ученые критически оценивают результаты реформы Академии наук

Эля Григорьева

С момента масштабного реформирования российской академии наук (РАН) прошел год. У исследовательских организаций отобрали права на имущество, но взамен ничего не дали. По мнению опрошенных «НИ» академиков, в российском обществе, особенно на уровне властей, царит недоверие к отечественной науке, что влечет за собой невостребованность ее разработок и нежелание их применять на практике. В то же время существует нездоровый пиетет в отношении зарубежных научных школ. Такие реалии приводят к тому, что талантливые молодые ученые уезжают за границу и совершают свои научные открытия на благо других стран. Российские исследователи, кроме того, вынуждены работать в жестком формате грантов, которые далеко не всегда позволяют заниматься наукой. Чаще всего государство хочет получить уже давно известный на Западе продукт, но адаптированный к российским реалиям. В таких условиях невозможно совершить научный прорыв или сделать уникальное открытие – самое печальное, что заказчик в лице государства этого от научных работников и не требует. Новые Ломоносовы и Менделеевы стране не нужны.

Фото: THINKSTOCK
Фото: THINKSTOCK
shadow
Начавшаяся в 2013 году реформа РАН вывела имущество научных институтов из-под контроля Академии наук и передала его специально созданному Федеральному агентству научных организаций (ФАНО). По сути, в стране создана новая система управления научным комплексом, в которой учреждения академии, лишенные собственного имущества, вынуждены подчиняться структуре, получившей права на здания, землю и оборудование. Согласно задумке реформаторов ФАНО должно оценивать эффективность работы институтов РАН и на этой базе распределять между ними государственное финансирование. Вместе с тем критерии такой оценки до сих пор не определены – между членами РАН и представителями ФАНО идут жаркие дискуссии. Сейчас чиновники определяют достижения научного коллектива по количеству упоминаний о нем в научных публикациях, однако сами исследователи не согласны с таким подходом из-за его поверхностности. По их мнению, только независимые эксперты, сведущие в той или иной научной области, в состоянии правильно оценить достижения и вклад коллег в мировую науку. В целом текущая деятельность чиновников в научной сфере оставляет желать много лучшего.

По мнению члена-корреспондента РАН, доктора экономических наук, замдиректора Института проблем рынка (ИПР РАН) Валерия Цветкова, за прошедший год реформы в сфере организации научной деятельности ничего не изменилось в лучшую сторону. По его словам, несмотря на то, что институты РАН перешли под управление ФАНО, это не принесло им новых работ, увеличения зарплаты, оснащения приборами и оборудованием. Единственное, что добавилось, – это количество бумаг, по которым мы должны писать отчеты, поделился ученый с «НИ». «Каждый день, приходя на работу, я получаю новое послание из ФАНО, в котором сказано, что ответить необходимо срочно, и вся администрация института занимается с утра до вечера только одним делом – ответом на запросы ФАНО. Мы должны пересчитать количество стульев и столов, описать имеющуюся у нас недвижимость, а также перечислить коммерческие общества с нашим участием. Это к науке никоим образом не относится. Но ведь идея создания ФАНО заключалась в том, чтобы снять бюрократические издержки с академических институтов, чтобы они занимались исключительно наукой, а получается, что сегодня мы занимаемся только бюрократией», – рассказал «НИ» г-н Цветков.

В ходе реформы вновь обострилась проблема «утечки мозгов», особенно молодых кадров. «В связи с неясностью будущего РАН молодые ученые стали уходить из академических институтов. В нашем институте такой процесс идет достаточно активно, ущерб от него огромен, так как это удар по будущему российской науки», – говорит наш собеседник.

По мнению нашего собеседника, основная проблема российской науки заключается в ее оторванности от реальной жизни – те наработки, которые получают академические институты, к сожалению, не востребованы ни бизнесом, ни государством, ни обществом. «Наши открытия в физике и биологии уникальны, но возможности внедрить их в производство полностью отсутствуют, потому что промышленники не хотят нести дополнительные расходы. В условиях монополизированной экономики тон задают несколько крупных компаний, научные достижения им не нужны, соответственно спроса на результаты деятельности институтов РАН в стране не существует», – полагает он.

По мнению академика РАЕН, доктора экономических наук, профессора кафедры труда и социальной политики МИГСУ РАНХиГС Любови Храпылиной, говорить о том, что реформа случилась, вообще некорректно. По мнению эксперта, проблема даже не в реформе системы РАН как таковой, проблема глубже – в востребованности научно-технических достижений в России, в отношении к ним общества. Основная масса населения сейчас просто не понимает, каким образом результаты научных исследований становятся осязаемыми. Люди не осознают, что новые товары, созданные на базе научных разработок, могут улучшить качество их жизни.

МИХАИЛ ЗЛАТКОВСКИЙ, «НИ»
shadow По словам эксперта, общественное мнение сегодня таково, что российских ученых считают абсолютно беспомощными и «беззубыми» по сравнению с их западными коллегами. «Если бы конкурсы и гранты действительно отдавались в руки тех, кто способен совершить научный рывок, а не тем, кто подготовил хороший откат, тогда мы бы уже узнали о новых открытиях и достижениях российских ученых. Однако на деле всем заправляют чисто коммерческие интересы, ни о какой любви к исследованиям речи в принципе не идет», – сетует г-жа Храпылина.

Но науке нужен совсем другой подход – научные фонды должны быть заинтересованы не в получении грантов от государства, а в «получении» талантливых ученых, способных на рывок в своей сфере деятельности. Но, по словам эксперта, у нас и здесь со стороны государства сугубо практичный подход, согласно которому в научном коллективе должно быть определенное количество студентов, молодых специалистов и людей с научными званиями. По словам Любови Храпылиной, такие реалии власть вполне устраивают, так как по большому счету она и не ждет от российской науки весомых результатов.

Впрочем, отдельные представители научного сообщества, несмотря на печальную картину происходящего, продолжают сохранять оптимизм по поводу реформы. Так, по словам члена-корреспондента РАСХН, доктора экономических наук, профессора, члена ученого совета РАНХиГС Эльмиры Крылатых, ее отношение к реформе в целом критическое, но надежда все-таки сохраняется. «Каких-либо изменений к лучшему в российской науке я не наблюдаю, но хочется верить, что в текущей реформе есть положительные зачатки, которых пока не видно, но они могут развиться», – пояснила она «НИ».

В любом случае сейчас, по мнению эксперта, оценивать происходящие перемены в РАН преждевременно, так как процесс реформирования на законной основе проходит всего два с половиной месяца. «Напомню, что закон о реформировании РАН был принят 30 сентября 2013 года, общее собрание РАН, на котором был принят проект устава, состоялось только 27 марта 2014 года, а утверждение устава правительством прошло 26 июня 2014 года. За это время были приняты меры организационного характера, но каких-либо подвижек в научной сфере не произошло», – пояснила она. По словам г-жи Крылатых, 16 сентября прошла третья экспертная сессия ФАНО и РАН, на которой был решен вопрос о методологии и эффективности оценки работы институтов РАН. Это важное мероприятие, после которого в течение нескольких месяцев ФАНО будет оценивать деятельность всех институтов РАН. «На мой взгляд, понять и оценить результаты реформы мы сможем не ранее марта следующего года. Пока же мы чувствуем реформу, только отвечая на запросы ФАНО», – рассказала эксперт «НИ».

Хотелось бы верить, что грядущие перемены в российской науке настроят лучшие отечественные умы на более позитивный лад.


У Академии наук Израиля нестандартные функции
В 1961 году специальным постановлением Кнессета (парламента Израиля) была учреждена Израильская академия наук (ИАН). Членство в ней является пожизненным. Состав пополняется кооптацией. В число 50 действующих академиков (25 гуманитариев, 25 естественников) не входят ученые, достигшие 75 лет. Тем не менее они продолжают состоять в академии. Роль ИАН весьма отличается от роли подобных академий наук в других странах. В Израиле большая часть исследований в области естественных, общественных и гуманитарных наук осуществляется не в академических структурах, а в университетах. Под руководством ИАН, конечно, осуществляется ряд исследовательских программ. Но ее главные задачи – консультирование правительства по научным вопросам и представительство страны в международных научных организациях.
Валентин БОЙНИК, Иерусалим

Украинские ученые работают неполную неделю
Еще накануне событий на Майдане и последовавшей за ними смены власти Национальная академия наук (НАН) Украины требовала от предыдущей власти увеличить суммы, необходимые на минимальные научные потребности академии. В конце прошлого года председатель профсоюза НАН Анатолий Широков обращал внимание общественности на то, что финансирование в 2014 году планировалось на уровне 2013 года – 2,6 млрд. гривен. «Но в этом году у нас уже большая проблема. Мы обращались к правительству с просьбой увеличить бюджет академии минимум на 300–400 миллионов, однако никакого роста в бюджете на 2014 год мы не увидели», – заявлял тогда Широков. В итоге из-за недостаточного государственного финансирования академия вынуждена сокращать число работников, устанавливать неполную рабочую неделю, а также просить сотрудников идти в неоплачиваемые отпуска. Напомним, Национальная академия наук Украины основана почти 100 лет назад. Академия занимается исследованиями в области естественных, гуманитарных, общественных и технических наук. В структуру НАН Украины входит 174 института, в которых работают 45 тыс. человек.
Яна СТАДИЛЬНАЯ, Киев

Опубликовано в номере «НИ» от 18 сентября 2014 г.


Актуально


Новости дня


Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: