Главная / Газета 25 Июля 2011 г. 00:00 / Экономика

Меню отменяется

Надежды российской власти и отечественного бизнеса на покупку весомого куска «белорусского чуда» могут не оправдаться

ОЛЕГ САЦУНКЕВИЧ, Минск, ГЕННАДИЙ САВЧЕНКО, ДЕНИС КУНГУРОВ

Глава Госкомимущества Белоруссии Георгий Кузнецов официально подтвердил, что переговоры с Россией о продаже самого лакомого белорусского актива – государственного пакета акций «Белтрансгаза» – откладываются на осень. Хотя он выразил уверенность, что этот газопроводный монополист все-таки будет продан до конца этого года, независимые эксперты все чаще выражают сомнения в том, что программа белорусской приватизации, которую провозгласил президент Александр Лукашенко, будет выполнена. Уж больно странно себя ведет белорусская сторона для желающего расстаться с долей госсобственности. «Новые Известия» попытались разобраться, почему белорусы, вопреки неоднократным заявлениям, отказываются продавать свою собственность «братской» стране и чего в этой ситуации ждать «простым» россиянам.

Белорусские заводы могут так и остаться в недосягаемости для российского бизнеса.<BR>Фото: AP
Белорусские заводы могут так и остаться в недосягаемости для российского бизнеса.
Фото: AP
shadow
Пожалуй, ни с одним соседом России в общественном сознании наших сограждан не связано столько мифов, как с Белоруссией. Самый живучий и расхожий из них гласит, что построенная там экономическая система представляет собой жизнеспособную альтернативу тому, что было построено в девяностых годах в нашей стране. Рыночные реформы без «грабительской приватизации» и «кровопийц-олигархов», относительно низкий, в сравнении с Россией, уровень коррупции и безработицы, сохранение почти в полном объеме социальных обязательств советского времени – все это привлекало и привлекает до сих пор немало симпатий к Лукашенко в российском обществе. Но эксперты уже давно предупреждали, что белорусский «рай» построен на песке. Ведь он существовал исключительно за счет щедрых денежных вливаний из России, а также предоставляемых Белоруссии преференций вроде де-факто существовавшего права на реэкспорт российской нефти, поступающей в страну. Миф о «белорусском чуде» рухнул сразу и на глазах у всего мира – с появлением многометровых очередей у минских обменников и исчезновения продуктов с прилавков магазинов.

Причины кризиса

«Предпосылками для нынешнего кризиса стали затратные социальные программы, при недостаточных доходах бюджета», – отметил в беседе с «НИ» профессор кафедры фондового рынка и рынка инвестиций Национального исследовательского университета – Высшей школы экономики Александр Абрамов. К этому фактору прибавилась эмиссия белорусского рубля, осуществляемая Национальным банком в период с 2009 по 2011 год и резкое повышение зарплат в госсекторе перед президентскими выборами декабря 2010 года. «И самым болевым местом для Белоруссии стало отсутствие сбалансированного бюджета страны, чей хронический дефицит измеряется миллиардами долларов», – говорит г-н Абрамов. В результате Лукашенко пришлось просить у ЕврАзЭС (читай, у России) стабилизационный кредит, условием предоставления которого, к негодованию белорусского руководства, стала приватизация. Естественно, главным покупателем должны стать россияне. Лукашенко назвал озвученное российским министром финансов Алексеем Кудриным предложение начать распродажу госсобственности попыткой, как он выразился, «взять нас голенькими» – то есть, воспользовавшись моментом, скупить белорусские предприятия российскими госкорпорациями по дешевке. «Он полностью консолидировался с нашими отморозками, которые здесь на западные деньги вякают и начинают нас учить работать», – возмущался Лукашенко. Однако в июне Белоруссия согласилась на программу приватизации в обмен на кредит, выделенный ЕврАзЭС на три года.

По мнению политолога Андрея Суздальцева, никакого «выкручивания рук» Белоруссии не было. Ведь масштабная приватизация – это единственный способ восстановить баланс бюджета, а значит, сделать так, чтобы российские деньги не пропали и кредит был все-таки возвращен. Продажа части госактивов, кстати, является непременным условием предоставления кредита МВФ, которого Белоруссия также добивается. «Россию часто обвиняют в намерении «скупить» белорусскую экономику, но проблема в том, что там нечего скупать», – сказал Суздальцев «НИ». Он напоминает, что если в 90-х годах был большой интерес к белорусским активам, то теперь в связи с устареванием мощностей белорусской экономики (а они устаревают даже более быстрыми темпами, чем в России), а также появлением альтернативы в Белоруссии интерес представляют всего лишь несколько объектов. «Два НПЗ, окончательно трубопроводная сеть (то есть та же доля государства в «Белтрансгазе». – Прим. «НИ»), несколько предприятий нефтехимии – вот, собственно, и все. Причем, учитывая, что мы будем строить собственный нефтеперегонный завод в Усть-Луге, то нас и эти объекты могут особо не интересовать», – замечает Суздальцев.

Скептически относятся к вложениям в белорусскую экономику не только аналитики, но и частный бизнес. «Понятно, что купленная компания в тех политических условиях, которые есть в Белоруссии, будет иметь низкую капитализацию. Напрягают действия властей, способных загрузить бизнес непомерными социальными обязательствами, по сути – поборами, помимо налогов. Собственник фактически лишается возможности проводить долгосрочные инвестиции в развитие своей компании», – заметил «НИ» Сергей Бобылев, экс-владелец ныне не существующей сети бытовой техники «Санрайз». Особенно мало желающих вкладывать в Белоруссию сейчас, в кризис, когда не очень понятно, каким путем будет развиваться белорусская экономика.

Никто не хотел продавать?

В этих условиях, казалось бы, белорусские власти должны ухватиться за предложение России: ведь российские госкорпорации – это на сегодняшний день, по существу, единственные крупные инвесторы, которые готовы вкладывать в экономику страны. Однако на практике происходит наоборот. По сообщению белорусского премьер-министра Михаила Мясниковича, в настоящее время речь идет о продаже госдолей в семи белорусских компаниях – производителе азотных соединений и удобрений «Гродно Азот», нефтеперерабатывающем предприятии «Нафтан», «Белтрансгаз», МАЗ, Мозырский НПЗ, производителе и экспортере микроэлектронных компонентов и электронной техники «Интеграл», а также белорусском сотовом операторе МТС. Между тем, судя по сообщениям, просачивающимся в прессу об этих переговорах, они проходят достаточно странно. Так, на днях на пресс-конференции глава белорусского Госкомимущества Георгий Кузнецов заявил о том, что российский МТС предложил белорусским властям $400–500 млн. за покупку госдоли в своем белорусском совместном предприятии. Однако Белоруссия в ответ выдвинула свое условие: $960–970 млн., то есть аж в два раза больше. Причем Лукашенко в одном из своих выступлений предполагал, что и эта сумма может быть увеличена до миллиарда.

«Сегодня мы не видим продвижения в процессе приватизации со стороны белорусского руководства. Например, нет даже информации о начале оценки экспертами активов нефтеперерабатывающих заводов. Не озвучены цены на Мозырский НПЗ и ряд других предприятий, как будто их совсем не собираются продавать», – резюмирует в беседе с «НИ» Виталий Крюков, аналитик ИФД «Капитал». Он считает, что в этих условиях российскому бизнесу вообще нет необходимости покупать «кота в мешке» – белорусские НПЗ. «В той же Польше сейчас продается НПЗ с прозрачной структурой и на более выгодных условиях», – говорит он. Впрочем, как считает политолог Суздальцев, Лукашенко на самом деле и не хочет никакой продажи белорусских активов. Максимум на что он пойдет – это на продажу 50% еще не купленных «Газпромом» акций «Белтрансгаза». Вырученные $2,5 млрд. позволят стране выполнить годовой план по приватизации и получить заветный очередной транш кредита ЕврАзЭС. А остальное россиянам не достанется. «При Лукашенко, думаю, приватизация невозможна. В белорусском обществе существует политический консенсус: и власть, и оппозиция фактически выступают против приватизации, потому что считают, что это несет угрозу безопасности страны», – считает Андрей Суздальцев.

Кроме того, как отмечает политолог, сейчас у Лукашенко – одна главная политическая задача: выживание. «Он будет любой ценой удерживаться у власти, даже если сам того не хочет. Ему просто некуда отступать: вокруг него уже сформировались политические кланы, которые завязаны на нем, лично. Не будет Лукашенко – не будет и их», – отмечает Суздальцев. В этих условиях попадать в чрезмерную зависимость от кого бы то ни было, в том числе от России, для Лукашенко крайне опасно: ведь это угроза его власти.

Что же будет с белорусской приватизацией? «Лукашенко может попытаться найти политический аргумент в пользу того, что Россия обязана поддерживать Белоруссию бесплатно – то есть продолжать паразитировать и спекулировать собственной геополитической значимостью», – предположил «НИ» Владимир Назаров, заведующий лабораторией бюджетного федерализма Института экономики переходного периода. Однако, по мнению эксперта, в обстановке, когда России нужно оптимизировать собственный бюджет, Москва вряд ли себе сможет долго позволить игры в геополитику. «У Минска остается два варианта: все-таки проводить реформы, требующие приватизации, либо начать закручивать гайки, урезая бюджетные затраты. Но снижение или задержки зарплат и пенсий в стране, где много бюджетных организаций, сильно раскачивает кресло под Лукашенко. Значит, думаю, он, в конце концов, не без крика и проволочек, но пойдет на реальную приватизацию», – считает Владимир Назаров.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 июля 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: