Главная / Газета 27 Февраля 2010 г. 00:00 / Экономика

«У нас все маленькое мало кого интересует»

Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян:

АНЖЕЛА ДРУЖИНИНА

Редкий предприниматель не жалуется на недоступность кредитов. Проблема особенно обострилась в кризис. Последние исследования ученых показывают: чем меньше предприятие, тем больше у него сложностей при получении банковского займа. Так, среди руководителей компаний с численностью работников свыше 1 тыс. доля тех, кто считает доступность кредитов «нормальной», вдвое выше, чем среди тех, где трудятся менее 250 человек. О том, есть ли шанс, что ситуация в ближайшее время изменится, рассказал «НИ» президент АРБ Гарегин ТОСУНЯН.

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
– Гарегин Ашотович, так в чем, на ваш взгляд, природа такой «дискриминации малышей»?

– Есть такой анекдот: сантехник пришел по заявке, осмотрел унитаз и констатировал: у вас система плохо работает. «Господи, – всплеснул руками хозяин, – и вы на систему жалуетесь!». Может показаться странным, но я убежден: глубинная причина подобного положения в том, что такова ментальность нашего государства. Все, что имеет маленькие масштабы – размеры предприятия, его доходы, планы развития,– мало кого интересует, хотя о поддержке такого бизнеса говорится немало. У нас ведь всегда равнение на тех, кто ездит на шикарных лимузинах, строит роскошные виллы, покупает суперсовременные яхты. Отсюда и логика – нужно заботиться о крупном производителе. Возьмем хотя бы нашу банковскую систему. Многие эксперты утверждают, что на практике требования к малым банкам выше, чем к крупным. А особенно если банк с государственным участием, то у надзорных органов отношение к нему по факту более лояльное. Мы же считаем, что в интересах системы надо создать более щадящие условия для небольших игроков рынка – они, не неся системных рисков, являются дополнительным источником роста и развития нашей отрасли. Они диверсифицируют рынок и клиентуру. Если локальным банкам, работающим, скажем, в пределах одного региона, дать некоторые нормативные послабления, мягкий режим работы, разумно их стимулировать, мы смогли бы дать хороший импульс экономическим преобразованиям в стране. Ведь кредитование – а это основная деятельность банков – главный элемент развития бизнеса. Пока же малые банки вынуждены больше беспокоиться о своем будущем – больше хеджироваться. Из-за этого у них и проценты по кредитам выше, что не устраивает представителей малого и среднего бизнеса.

– А как их могут устраивать такие ставки? До недавнего времени речь шла о 19%. При этом банки кивают на ставку рефинансирования...

– Отвечу на вопрос вопросом из другой шутки: почему говорится «вилька» и «тарелька», а пишется без мягкого знака? Этому объяснение только одно – безграмотность. Некоторые высокопоставленные представители финансовых властей считают, что высокая ставка рефинансирования якобы сдержит инфляцию, потому что ее порождает увеличение объемов кредитования. Глупости! На Западе с инфляцией борются путем создания конкурентной среды. У нас же цена на товар может быть взята с потолка. Например, тарифы ЖКХ, РЖД и других монополий. Тем не менее нельзя не признать: с апреля 2009 года наметился положительный тренд в сторону снижения номинальной и реальной ставок рефинансирования, которые применяются ЦБ при предоставлении кредитов коммерческим банкам для кредитования юридических и физических лиц. Так что понимание необходимости кредитования малого и среднего бизнеса понемногу накапливается и в обществе, и во властных структурах. Минфин начал способствовать бурному развитию микрофинансирования. Уже несколько лет ВЭБ совместно с нами развивает программу кредитования малого бизнеса через Российский банк развития. РосБР заключил соглашения почти с сотней банков в различных регионах страны. Причем средневзвешенная ставка по кредитам субъектам МСБ, предоставленным банками-партнерами, на конец 2009 года составляла менее 15%. Другое дело, что сейчас опять повышены требования к банкам-агентам по рефинансированию их кредитных портфелей.

– Не так давно ВЭБ сообщил о запуске нового продукта, который позволит связанным с ним региональным банкам снизить ставку кредитов для конечных заемщиков. Ставка на выходе от ВЭБа составит 10,5%, а средняя эффективная – порядка 15%. Зачем здесь промежуточное звено, из-за которого кредит дорожает в 1,5 раза?

– К сожалению, ВЭБ – не кредитующая организация, поэтому промежуточный банк необходим. Здесь инструмент – снижение ставки рефинансирования. Была бы она 6% – на «выходе» получилось бы 9%. Нужно понимать, что именно конечный банк несет все риски – он должен их максимально хеджировать. Значит, его нужно рефинансировать по более низкой ставке, тогда и он снизит свою.

– Очень часто предприниматели жалуются, что банк не дает кредит без залога. Когда появляется залог, требуют показать свободные оборотные средства. Но предъявить и то, и другое большинство малых предприятий просто не в состоянии. Создается замкнутый круг. Как из него выйти?

– В условиях большого невозврата и неопределенного будущего банк себя хеджирует, перекладывая все риски на заемщика. А заемщику деваться некуда. Для этого и ставится нами вопрос: в чем должна выражаться господдержка? Не в том, чтобы просто раздавать деньги, а в том, чтобы, с одной стороны, создать институт рефинансирования, а с другой – институт гарантий. Если государству проект нравится, оно дает гарантии, но всю «машину» своего надзора направит на то, чтобы заемщик не вздумал обмануть. Риски с кредитора снимаются, и он снижает процентную ставку. Или другой механизм – государственные дотации на те направления деятельности, которые ему интересны. Государство компенсирует часть рыночной ставки, допустим, тем, кто печет хлеб или производит мясо-молоко. Это более сложный путь, чем гарантии, но тоже эффективный. При желании государство может заниматься этим шире, но для этого нужна воля и отсутствие коррупционных «навесов».

– На Западе малый бизнес – любимое дитя банков, у нас же – вечный пасынок. В чем тут дело? Что нужно менять? А главное – кто должен это делать?

– Да, малый бизнес там составляет 60% экономики, создает занятость населения, снимает социальную напряженность. Каждый работает на себя, кормит семью, и все претензии поэтому можно относить только к себе. Это создает определенную независимость мышления гражданина. Люди понимают, что такое высокие налоги, которые обеспечивают безопасность, хорошие дороги, коммуникации и полную свободу действий. Если потребовать снижения налога, то что-то из этого «комплекта» придется изъять. Есть понимание ситуации, и появляется чувство возможности влиять на нее через представительную власть. Происходит нормальный политико-социальный обмен. У нас же эти связи разорваны. Гражданин не влияет на принятие решений. Дума живет своими партийными интересами. А если надо получить в каком-то ведомстве какое-то решение, то необходимо «договариваться». Формируется иная ментальность. Она делает наших мелких производителей неэффективными, и они себя не чувствуют хозяевами страны, как, скажем, немецкие бюргеры. Кто изменит нашу жизнь? Мы сами. Не надо молиться на царей! Они ничего не в состоянии изменить, потому что «короля играет свита». Если она формируется из низов, у которых нет понимания, что такая система порочна, которые всю жизнь стремились попасть в свиту или в короли, то мы имеем то, что имеем. «Свита» может наладить нормальную среду обитания, если находится под воздействием обратной связи от общества, а не ощущает себя стоящей над обществом. И люди начинают до этого дозревать благодаря СМИ, Интернету, обращениям в суды. Посмотрите, как популярны ТВ-передачи с судебными практиками! Мы с большим опозданием начинаем формировать цивилизованное общество, поэтому с большим опозданием реформируем и экономику.

– Не собираются ли банки с обещанным понижением ставок менять свои представления об оценке платежеспособности и перспективности представителей малого и среднего бизнеса? Насколько важно для банкиров то, что написано в бизнес-плане предпринимателя? Неужели нет других критериев?

– Все большую роль в оценке заемщика начинает играть кредитная история. В этом смысле те, кто дает согласие на то, чтобы его история вошла в общую базу кредитных бюро, выигрывают по сравнению с теми, кто отказывается. А если кредит на развитие берется впервые, то без гарантий и рекомендаций не обойтись. Москвичи уже могут обратиться за ними в Фонд малого и среднего предпринимательства. Остальные пока должны искать залог или иметь гарантии тех людей, которые их знают по рынку. Иначе никак. Даже домработницу у нас не берут без гарантии – требуют паспорт, рекомендации. Если же заемщик приходит с кредитной историей и опытом работы, то к нему уже другой подход. Нужно помнить, что кредитная история – это не только бизнес-кредиты, но и потребительские займы, и исправно оплаченная квартплата. Так что, как ни крути, начинающие должны задуматься о поиске гаранта, залога и наращивания своей кредитной истории.

Опубликовано в номере «НИ» от 27 февраля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: